Онлайн книга «Небо в алмазах»
|
События, безжалостные к другим, вели их с Валерой к скорому согласию, и… к свадьбе… 90-й. Мерзлота Комментарий к 90-й. Мерзлота Космос/Лиза, осень 89-го: https://vk.com/photo-171666652_456239033 Ленинград, январь 90-го Зачастую Лиза выбегала из парадной Дома партработников, вооружившись лишь горсткой мелочи. Монет хватало ровно на киносеанс в «Аврору». Консьерж Леонтьевна неизменно голосила в след быстроногой москвичке, чтобы та не хлопала дверьми, боясь за изысканную лепнину, украшавшую потолочные своды, а Лиза старательно делала вид, что опаздывала, стремясь быстрее попасть в оковы ленинградской стужи. Старушка-блокадница Муза Леонтьевна, потерявшая мужа ещё в Финскую, знала младшую Павлову с детства, и, как и всякий старожил, докладывала Елене Владимировне о том, что её Лиза опять куда-то мчалась, сломя голову: — Замуж вашей Лизке надо. Куда всё дергается, вы уж проконтролируйте! Ёлка с почтением выслушивала предложения по воспитанию «буйной молодежи», и, взяв корреспонденцию, накопленную в почтовом ящике, скорейшим образом спешила ретироваться посредством исчезновения. Она переживала за племянницу, в которой видела собственное подобие за давностью в восемнадцать лет, и надеялась, что Лиза не совершит её ошибок. Помирить её с сыном профессора Холмогорова — задача второстепенная, и женщина не хотела, чтобы дети в очередной раз спешили и шли на поводу у своих эмоций. Пользуясь своим одиночеством, Лиза часами гуляла по Невскому проспекту, теряясь в толпе лимиты и туристов, чувствуя себя частью людского водоворота. Ключи от квартиры позвякивали где-то в потайном кармане зимнего пальто, напоминая, что в девятом часу Лизу ждут за чайным столом. Увешенная новой должностью в исполкоме, Ёлка приезжала домой с большой задержкой. Но Лиза давно подозревала, что не только бумажная волокита занимает день тётки. Доказательством тому, что Елена возобновила утерянную связь с отставным военным Рафаловичем, служил хотя бы кабинет, заставленный цветами. Ёлка дивилась им, как дитя, пряча счастливое лицо в очередном розовом букете, а на удивленные вопросы окружающих загадочно улыбалась. — Родная, — спрашивала Лиза, когда в их доме оказывалась свежая охапка лилий, а курьер на все вопросы Павловой отвечал односложно, выдавая фразу — «от моряков», — от каких морских гадов эти веники? Гелка, друг мой, сдай тайну! — Служу Советскому союзу, — парень салютовал широкой ладонью, понимая, что спор бесполезен, — раз моряки, то в обиду не дам, фиг тебе Лизка… — От моряков северного флота, — медленно протягивала чиновница, не собираясь выдавать имя и фамилию того, кто не жалея собственных финансов делает из их четырехкомнатного жилища теплицу, — бравые ребята, Лиза! — И эти салаги способствуют тому, чтобы в большом жилище не осталось места. — Я подумывала, что давно не была в Москве, вот и место для цветочков освободим! — Ужин на столе! Гелыч, не болей! — Лиза растворялась где-то в дальней комнате, а Чернова, вспоминая, зачем вызывала помощника в восемь вечера, вручала ему папку с документами, и отвешивала лишнее указание: — Так, солдат шалопутных войск — под этими приказами я расписалась, а завтра — в три часа заседание Ленсовета! — перечислила Елена, вспоминая, о чем ещё могла забыть. — В девять утра эти бумажки должны быть отправлены на контроль к шефу. Усек? |