Онлайн книга «Небо в алмазах»
|
— Угомонись, рыжее бедствие! Если бы твоей сестрой была Тома, то ты бы сейчас строевую отрабатывал, — Пчёлкин не сдался внутренним войскам советского союза, но лишний раз напомнить ему ненавистное слово «армия» грехом не считается. — Это всегда, пожалуйста, сестрица, — Витя никогда не устанет спорить со своей младшенькой, с которой они, что называется — двое из ларца, сделано с любовью, — я пацан послушный! Только на грудь приму, дубак на улице, пиздец. — Я не это имела в виду, опылитель, — лучше других Пчёла воспринимал внушения Лизы, которая в таких случаях просто закрывала его красноречие при помощи ладони. Временами они менялись местами. Лиза казалась себе старшей сестрой, а не надоедливой мелкой проблемой, братец которой всегда запрещает приходить домой поздно, — и рот «Поморином» прочистить не забудь, чтоб не воняло. — Пчёлкин, иди же ты уже к чертовой бабушке! Проблемный, хуже Кабана, — последнее слово в споре Томы и Вити всегда принадлежало Филу, который мог не только урезонить советчика, но и при случае надавать по ушам, — а то «Поморином» не обойдешься, придётся латать канал. Сам знаешь, боксеров бывших не бывает, как ментов… — Охренеть! — Пчёла недовольно фыркал, всем своим видом напоминая рассерженную лису, и пытаясь освободиться от рук Лизы, наводящих на его кудлатой голове невспаханное поле. — Уже и отсоветовать нельзя! Одно «гав-гав» в ответ… — Так тебе и надо, Пчёлкин, — Павлова запрыгивала на спину брата под азартное скандирование Космоса, которого хлебом не корми — дай нелепых зрелищ вместе с жуком в главной роли, — будешь меньше права качать… — Та ему не привыкать… — Белов, все ещё перебирающий по кусочкам каждое слово Космоса, поднимает свою спутницу с пола, с гордостью указывая Суриковой: — И это мои друзья! Да, Оленька… — Ребят, да мне уже его жалко, давайте дружно от него отвалим? — Софа вступает в оживленный разговор друзей последней, перетягивая Пчёлу на себя, и ласковым жестом, приводя в порядок его растрёпанные волосы, отдающие медью. — Иногда, но жалко! — Соф, чего ты этого клоуна защищать бросилась, перетерпит, дурья башка! Держи в ежовых руковицах! — Ослы египетские, посоветуйте ей ещё, я ж совсем пиздабол и идиот! Ничего так, нахер, реклама! Вот так вот, чума! Ничего хорошего видеть не хотят, всё рыжий и плохой… — Пчёл, да ты сплошной повод для ржача, — Кос, которого Пчёла извечно называл клоуном, упрямо выдвигал свой неизменный аргумент, — а смех продлевает жизнь!.. * * * Стоит большой компании разойтись по разным точкам густонаселенной столицы, Космос обнаруживает карты рубашками вниз, разбросанные по полу в гостиной. Значения этих картинок с цифрами и однотонными лицами Холмогоров вряд-ли когда-нибудь поймет, но не может удержаться от вопроса, любопытно наседающего на его сознание: — Милая, — когда Лиза снова появляется в комнате, Кос распахивает для неё широкие объятия, и девушка с удовольствием усаживается к жениху на колени, — милая, где гуляла? Чего не со мной? — Б-р-р-р, ревнивый! Допустим — кота кормила, — Павлова не обращает внимания на беспорядок, оставленный после гостей, и без задней мысли откидывает спину назад, полностью умещаясь в руках молодого мужчины, — ты его заморил. — Не я, а Белый, это он решил на кухне забаррикадироваться. |