Онлайн книга «Небо в алмазах»
|
— Спасибо, Кос, — не одна Лиза смотрит центральное телевидение утром воскресенья, — не смотрит он мой телик, да, ты бы ещё «спокойной ночи» включила! Ага… — Я тоже готовлюсь… — К родам? — А то, — Космос вылавливает Лизу за ноги, — всё, не вертись, вечер, холодно. — Доктор Холмогоров, лето, плюс тридцать! А я с Ленинграда, мне жара противопоказана… — Простынь мне… — неловким движением пиджак Космоса падает в фонтан, и поэтому Лиза заливисто смеется, — твою дивизию, всё! «Линкольн» скучает, поехали… — Не украдут наш корабль, не волнуйся, а пиджак постираю. Знаешь, ведь теперь я буду ещё больше сидеть дома, — третий курс обучения в юридическом институте закончился, а казалось, что только вчера Лиза, не послушав Пчёлкиных, отдала документы не на педагогический, ни разу не пожалев, — а Софка уже придумала называть меня слоником. Я не настолько объемная… — Нашла кого, блин, слушать, — закончив с обувными застежками Лизы, Кос пытается поймать в импровизированном водоёме пиджак, при этом не изгваздав брюки и рубашку, — у этих пчёл в голове сплошной винегрет! Мотает туда-сюда… — Штормит, — и все-таки не так плох оказался её замысел, благодаря которому Пчёлкину пришлось ехать за ней в институт, закономерно встречая на пути Софку, которой и самой претило долгое молчание. — Когда-то они помогли нам, а сегодня алаверды, надо честь знать. — Маленькая, пожалуйста, а можно на нашем свидании командовать парадом буду я? — У нас свидание? — зрачки Елизаветы удивленно расширяются. Впервые за три с лишним года Космос назвал их отлучки из дома «свиданиями» (это слово просто не прижилось в их обиходе), но время диктовало и то, что им всё чаще становилось мало друг друга. И незапланированная прогулка по недалеким от дома окрестностям пришлась весьма кстати. — Браво, солнце! На первом свидании с тобой нас уже стало как-то многовато… — Считай, что я тебя пригласил, — до поэта-романтика с «чудным мгновением» Космосу Юрьевичу, как до китайской границы, и в их случае не поймешь, на какой слог в слове «чудное» ставить ударение, — у всех какие-то напряги, а здесь зелено… — А пиджак пусть плавает? — Хрен бы с ним… Свидание с собственным мужем! Смешно, но с Холмогоровым всегда каждый день веселее предыдущего. А уж с его уменьшенной копией, мысль о которой согревала всё больше… Осенью они узнают, на кого же она похожа, и как смешно хмурит крохотные бровки и миниатюрный нос, а пока оставалось верить, что происходящее вокруг никогда не изменит погоды в их космической вселенной. — Космос… — Я! — Не придуривайся! — У меня же талант… — Демонический! — Не-а, драматический… — Ладно, сказать мне дашь? — Орбита слушает! — Ты заметил, всё идёт по-другому, даже не так, как два года назад. Я не нагнетаю, просто… — Лиза лишь обрадуется, если её слова окажутся небылью. — Кос, наш друг Сашка никогда бы не сказал бы нам, кто я, и кому обязана многим! А Саша Белый припомнил то, что меня касается в последнюю очередь. Что ему важно? Власть? Деньги? Лопатами гребёт, мало, так напомнить, как было? Всем? А я помню… — Лизок, чего ты, ну? Взгрустнулось опять? — посмотреть в зеркало, чтобы увидеть там свой восемьдесят девятый год, Космосу без надобности. Потому что там была безнадежность, как самолет, разделивший облака его жизни на две большие разницы. Худо ли ему от того, что сотворено? Космос не лгал себе, когда отвечает себе однозначное «нет». Иначе нельзя. И поздно дураку Богу молиться. — Скажу тебе одно, родная, мы туда не хотим оба. Я не хочу, ты не хочешь. Твой братец, поверь мне, тоже… |