Онлайн книга «Небо в алмазах»
|
И Голиковой было тягостно думать, что жена Александра Белова поселилась в сердце её Вити полноправной хозяйкой. Невыносимо! Она не сжигала себя ненавистью, как собственная мать, но и сил терпеть больше не находилось. Третий лишний должен уйти. Простая истина. Она любит, но ничего не может изменить. И кому это нужно?.. — Ах ты ж!.. Пчёлкин нашёл короткую дорогу до обрыва. Он оглушительно громко хлопает по деревянной поверхности стола, разнося по квартире звон посуды, но Софа не боится его гнева. Потому что устала быть обманутой. Может быть, очень скоро ей будет нестерпимо больно, но она сделала свой выбор. — Не шуми, — Софа помнит, что отец возвращается домой за полночь, но мысль о нём спасает и греет, — это дом моего папы! И не надо превращать его в щепки… — Я понял, что мне тут не рады, — может, когда на смену грядущему алкогольному дурману Пчёла поймет, что золотая карусель заржавела, но до этого нужно дожить, выбрасывая дешевые маски, — счастливо оставаться! Раз так… — Уходя — уходи! И сказать больше нечего. Софа неоднократно рисовала в сознании, как увидит силуэт Вити, убегающий от неё в неизвестность, но нарыв вскрылся проще, чем описывали в медицинских книжках. Голиковой уже не понять, кто из них сделал решающий выбор, поджигая тленные остатки того, что когда-то грело ласковым солнцем. Но Пчёла хлопает железной дверью, как будто пытается раздавить кровоточащее сердце Софы. Навсегда, насовсем!.. Когда-нибудь они поймут, что всё могло быть иначе. Но это была бы не их история первой любви. Любви, разрушенной отзвуком скрипки… * * * За последнюю неделю Космос успел привыкнуть, что ночи стали бессонными во всех смыслах этого слова. Нет, не из-за поцелуев под луной, как можно было предположить, глядя на их совместную с Лизой жизнь, а из-за того, что эта неугомонная банально не могла найти позу для сна, постоянно мучаясь неудобствами, и, бегая в тайную комнату, будто по расписанию. Казалось, что до родов ещё есть время, и Лиза может провести его дома, но Космоса не отпускала мысль, что мелкий квартирант заставит побегать, когда всем покажется, что драгоценные часы на раскачку пока в наличии. Такая уж у них семейная традиция — появляться тогда, когда никто не ожидает подвоха. И Космосом, и Лизой доказано… — Избушка на красивых ножках! Ау! — Чего тебе, житель космических глубин? — Повернись к мужу ребенком, а к окну задницей, блин! — Всё равно не уснем! Тесно, пинается, на волю хочется… — Так сложно, что ли, недели три посидеть? Курорт же! — Сложно, и я устала от этого увлекательного аттракциона… — Скажешь тоже, шутница! — Успокойся, лягу спать, — заверяет Лиза Космоса, для приличия оглушительно зевая, — видишь! В отличие от тебя, большой дядя, мне завтра с утра всё равно спать… — А кто меня проводит, ленивая жопа? — Тутанхамон! — Бля, только не эта охуевшая гадина! Я с ним не настолько в ладах… — Отвали от кота! Он и так по струнке стал ходить. Боится, что кормить не будем… — Ты не согласна с тем, что меня должны слушаться все в нашем террариуме? — Твоей копии сейчас на это абсолютно наплевать, — роды не внушали Холмогоровой опасения. Ей, скорее, надоело состояние пернатого гнездования, ведь живот увеличивался размерах всё больше, а она была похожа на бесформенную матрёшку. — Господи, больше никогда в жизни не буду беременеть! |