Книга Тайна пропавшей рукописи, страница 107 – Виктория Балашова

Его, как всегда, радушно приняли в доме Давенантов. Мэри чуть располнела, но если во время беременности, она чаще грустила, то теперь опять улыбка играла на ее лице. Она не отходила от младенца, постоянно брала его на руки, напевая что-то тихонько ему на ушко. Уильяму не хотелось оставлять их ни на минуту. Но слишком уж демонстрировать свои отцовские чувства перед Джоном он не стал. Впрочем, Джон сам нашел такой привязанности объяснение, и оно его вполне устраивало.

— Я рад, – сказал он за ужином, – что ты, Уильям, с помощью нашего сына смог заполнить пустоту в сердце, которая в нем образовалась после смерти Гамлета. Мы с Мэри решили назвать сына Уильямом. В честь тебя.

Уильям растрогался. В честь него впервые называли ребенка, он впервые становился крестным отцом. Также впервые он почувствовал ответственность за своего сына, неведомую ему прежде.

На следующий день после его приезда, когда они с Мэри остались вдвоем, она немного неуверенно, с трудом подбирая слова, сказала:

— Прости, Уильям, но мне придется тебе сообщить о том, что я решила. Я решила, что мы с тобой не должны больше встречаться. То есть мы будем друзьями, но изменять Джону я больше не смогу. Он благородный человек, пользоваться его добродушием и наивностью для меня после рождения сына, которого Джон так искренне любит, стало невозможным. Я люблю тебя, как и прежде, но постарайся меня понять.

Уильям подошел к колыбельке, в которой посапывал его тезка.

— Знаешь, я готов пойти на любые жертвы, лишь бы видеть своего сына. И тебя, конечно. Ты права, у нас нет иного выхода. Только не лишай меня возможности встречаться с вами. Это единственная радость в моей жизни. Помнишь, как ты говорила, что счастье нужно искать в себе. Так вот, я нашел его в тебе, а теперь и в сыне.

— Я тебя всегда жду. И маленький Уильям будет тебя ждать. Этот дом для тебя открыт, – Мэри ласково провела по волосам Уильяма. – Я все-таки надеюсь, ты и в себе отыщешь счастье. Оно просто спряталось где-то до времени.

— Я верю тебе. Но мне достаточно того, что есть.

После этого разговора Уильяму стало легче. Он спокойно смотрел Джону в глаза, зная, что больше не обманывает его. Ребенка покрестили, и Уильям получил официальный статус крестного. Он часто брал ребенка на руки и любовался маленьким личиком. Воспоминания о собственных маленьких детях совершенно стерлись из его памяти, и он будто открывал для себя все заново. Джон целый день проводил в делах, на постоялом дворе, в таверне, уезжал проверять другие принадлежавшие ему хозяйства. Поэтому сын лучше реагировал на появление крестного, которого видел целыми днями, чем на появление родного отца. Уильям относил это еще и на тот факт, что сын должен был чувствовать, кто ему приходится настоящим отцом.

Было у Уильяма время и на беседы с Мэри. Он предложил ей писать пьесы под чужим именем или писать вместе с ним. Вначале она удивилась и пыталась доказывать, что у нее нет таланта, что она не сможет. Но через некоторое время, Мэри сама заговорила на эту тему.

— Я постараюсь. Мне страшно, что я не справлюсь, но ты мне доверяешь, а это главное. Я подумала, о чем хотела бы писать. Знаешь, о чем и как пишешь ты, у меня не получится. Если ты даешь мне такую возможность проявить себя, я бы писала сказки. Ну, что-то похожее на легенды, сказки, предания. Мне самой пока не ясно до конца, какими эти пьесы получатся. Скорее всего, так сразу я и не напишу ничего. Слишком неожиданно твое предложение.