Книга Тайна пропавшей рукописи, страница 12 – Виктория Балашова

Уильям засыпал, а перед глазами мелькали строчки:

Уж ночь спускалась на город, в котором было страшно безоружным заходить в закутанные тьмою закоулки. Вдали сверкали фейерверки у дворцов, по Темзе проплывали лодки, увешанные гирляндами цветов. Фонтаны где-то били, столы ломились от еды, вина и пива. Попрошайки монеты доставали из штанов, чтобы дневной улов пересчитать с усладой. Воришки кошели трясли. Актеры в тавернах собирались, чтоб пошутить над зрителем своим наивным.

* * *

Театр Роза, принадлежавший Филиппу Хенсло, на самом деле находился на севере Лондона возле Темзы. Здание театра было отстроено не так давно, и хозяин, действительно, набирал в труппу актеров. Те, что уже состояли в труппе, играли по две-три роли за спектакль, быстро переодеваясь за сценой.

Хенсло окинул пришедшего к нему Уильяма с головы до ног. Впечатление в принципе оставалось неплохое. Несмотря на потрепанную одежду, усталое лицо и тощую фигуру, что-то в его внешности притягивало взгляд.

— Давай-ка, почитай что-нибудь, – скомандовал хозяин труппы. – Посмотрим, на что ты годишься.

Уильям начал привычно выдавать строку за строкой. В школе они заучивали все произведения на латыни. Он прилежно декламировал отрывок из поэмы, пока Хенсло, не очень хорошо в свое время выучивший латынь, не остановил его.

— Достаточно, – замахал он рукой. – Сейчас мы все больше ставим пьесы на английском. Я дам тебе несколько страниц текста. К завтрашнему дню заучи роль короля. Придешь, я послушаю снова. Да, кстати, ты сказал, что пишешь стихотворения и пьесы. Стихотворения нам не нужны, а вот пьесы требуются. Народ избалован, – Хенсло презрительно усмехнулся. – Подавай им каждый день что-нибудь новенькое. Сама королева покровительствует театрам, так что мы при деле! Короче, неси свою пьесу. Я посмотрю.

— У меня, к сожалению, нет законченных пьес. Только наброски, – пробормотал Уилл.

— Неси наброски. Публика не очень разборчива. Если сюжет пойдет, то остальное как-нибудь, – Хенсло помолчал, – как-нибудь уляжется.

Назад в типографию Филда Уильям шел окрыленный надеждой. В тот день на небе сияло солнце, улицы Лондона не казались уже такими ужасными и грязными. Попрошайки и бездомные попрятались в свои норы, затаившись в них до наступления темноты.

Возле собора Святого Павла вовсю кипела жизнь: все книжные лавки были открыты, из типографий доносился шум станков, люди сновали туда-сюда, кто по делу, а кто из праздного любопытства. Уильям остановился и вдохнул свежий осенний воздух.

— Как дела? – пхнул его в бок Ричард, проходивший мимо с кипой свежеотпечатанных бумаг. – Приняли в труппу?

— Пока, нет. Но на завтра дали роль, которую надо выучить. Надеюсь, возьмут. А ты что несешь?

— Пошли, почитаем. Это то, что говорят звезды. Может, и про нашу судьбу прочтем, – Ричард засмеялся. – Не стой тут столбом. Лучше помоги, – он отдал часть кипы Уильяму, и они вместе зашагали к дому.

— М-м-м, – закачала головой жена Филда, – давай, говори, когда ты родился, – обратилась она к Уильяму, – сейчас мы прочтем, что тут про тебя пишут.

— Двадцать третьего апреля шестьдесят четвертого года, – ответил Уильям.

— Ага, вот здесь про тебя. «Люди, родившиеся под этим знаком, – начала она читать вслух, – бесспорно наделены талантом. Но их ожидают два пути: либо прозябать в привычном окружении и похоронить свои таланты, либо вырваться из того мира, в котором жили до сих пор, развить свои таланты и стать знаменитыми».