Книга Эксперимент, страница 2 – Виктория Балашова

Мелькали кадры из той лондонской поездки: вот они идут, взявшись за руки, по парку. Он – в белой футболке и потертых джинсах, ниже Миранды сантиметров на семь-восемь, тоже худой, но по сравнению с ней – так настоящий толстяк. Когда Марк, чуть приподнявшись на цыпочки, целует Миранду в щеку, его густые темные волосы смешиваются с ее рыжей копной. Она не сопротивляется, ни когда он ее берет за руку, ни когда целует в щеку. Рука безвольно лежит в его руке, ответного поцелуя не предвидится.

Марк рассказывает ей о своей работе. Однажды он увидел в парке альтербиона.

— О, смотри! – показывает он Миранде на существо, ничем практически не отличающееся от обычного человека, – альтербион. Очень дорогая штука. Редко так вот запросто на улице встретишь.

Миранда ничем не показывает своего удивления:

— Я их часто вижу.

— Где? – Марк не понимает, как это человек может часто видеть биоальтеров.

— На работе. У нас несколько моделей их используют. Сами уже старые, пластику делать не хотят. Да сейчас это и немодно. Купили альтиков, а те вместо них снимаются, – Миранда говорит спокойным, ровным голосом.

«Ну да. Она же вращается в кругах, где «альтики» такое же нормальное явление, как домашнее животное, – Марк кивает и провожает альтербиона задумчивым взглядом. – Обычно их себе заказывают актеры, политики и другие публичные личности. У этого лицо незнакомое. Судя по всему, «альтики» пошли в народ»…

А вот Миранда улыбнулась! Это случилось на третий день. Неожиданно посмотрела на него сверху вниз и улыбнулась! Тогда он впервые поцеловал ее в губы. Реакции – ноль. Но вместо того, чтобы обидеться, он тут же сделал ей предложение.

— Я женюсь, – объявил он в тот вечер Тони по телефону.

Тони, знавший Марка со времен их учебы в университете, не поверил своим ушам. Он сам, как и его друг, был закоренелым холостяком. «Закоренелым» даже не в смысле возраста, а в смысле прочности и непоколебимости убеждений. Через пару минут он дослушал историю знакомства Марка с будущей женой, и его прорвало:

— Англичанка! Модель! Да еще и скорее всего анорексичка! – кричал Тони из Швейцарских Альп. – Длинная плоская дылда! Они там тебе что-то подсыпали на этой чертовой конференции по борьбе со старением?! Лет-то ей сколько?

— Двадцать три. Но выглядит на восемнадцать, – тихо ответил Марк, как будто признавался в чем-то нехорошем.

— Ага! – радостно воскликнул друг. – У тебя кризис среднего возраста, твою мать!

— В наше время у меня возраст не средний, а гораздо ниже среднего, – автоматически поправил Марк.

— Что же будет в среднем? В детский сад пойдешь? – не унимался Тони.

— Я ее люблю, – сказал Марк и повесил трубку.

Миранда идет по набережной босиком. Камера сняла босые ноги, пальчики с накрашенными черным лаком ногтями, руку, державшую балетки. Потом на экране появилось озеро, белоснежные яхты, качавшиеся на воде, чайки, лебеди, утки. Марк шел за женой. Камера крутилась и снимала то, что окружало ее хозяина – слева, справа, спереди, сзади, сверху, снизу.

— Дорогая, пора где-нибудь сесть поужинать, – кричит Марк вслед Миранде.

— Я не хочу есть, – отвечает она, не оборачиваясь.

— Мы же договорились, – бормочет он себе под нос. Но она услышала:

— Хорошо. Конечно. Только совсем чуть– чуть.