Книга Тайное местечко, страница 23 – Виктория Балашова

— Остап, ты что ж, это всё серьезно говорил? Бог, род, другой Мир? Я тебя слушаю, словно ты снова подростком пива нахерачился и бред несёшь про гномиков и… Ох. Я не понимаю!

Произнес это отец и оглянулся вокруг, словно проверяя, нет ли снова деда.

Остап вздохнул, повесив голову:

— Я знаю, я всегда шебутным был, прости меня за то, но сейчас пришло время поверить мне. Ты проснешься с моим мобильником и все будешь помнить из нашего с тобой разговора, телефон вот мамы Олесиной, запомни обязательно. Это очень важно для меня. Прошу. И когда мобильник найдешь в своей руке — маме его успей показать, чтобы успокоилась и не ищите меня больше. Я слишком далеко от вас. Простите за то, что не оправдал ваши надежды, но у меня видать, другая судьба. До встречи, отец.

— Конечно, телефон я запомнил, но это же бред какой-то. Ладно. Понял. Сын, ты прости меня, я тебя люблю и всегда любил. Избаловать боялся, да и с клеймом прадеда дурочка сложно было жить.

Они обнялись, и каждый отправился в свой Мир.

Проснулся Савелий Иванович рывком. Слишком уж он был ошарашен тем разговором с сыном непутевым, что сейчас заставлял нервничать своим исчезновением в небольшом лесочке рядом с городом. Его безрезультатно искали уже два дня. Мать извелась, а отец очень злился на отпрыска всё это время, считая, что тот просто опять что-то учудил. А тут такие разговоры. Он сел в постели и уставился на телефон сына, который держал в своей руке. И это сбылось. Жены снова рядом не было, значит, так и не легла, или снова в комнате сына спит. Савелий Иванович понял, что это действительно был не сон, ведь телефон-то вот он! Надо бегом езжать и показывать его жене, и рассказывать новости от сына. И телефон! Надо записать телефон мамы этой Олеси — Веры Васильевны. Но сначала к жене!

А Остап проснулся там же, где и засыпал, на лавке, в избушке — землянке бабушки Яги. Оглядев избушку, перевел взгляд на Олесю. Она уже лежала с открытыми глазами и чему-то улыбалась. Значит, и у неё получилось пообщаться с мамой. А за окошком начинался новый день в новом Мире.

«Кстати, а как он называется самими жителями, ну Мир их этот? Ну, мы то с Земли, а тут? Надо поинтересоваться у бабушки Глаши, и поклон ей передать от прадеда».

— Ну, что, — раздался бодрый голос бабушки Глаши уже от двери в избу, — стало быть ваши весточки доставлены?

Две пары счастливых глаз были ей ответом.

— Ну и славно. Тогда пойдёмте с столу, завтрак уже поспел.

— Ой, бабушка Глаша, мой прадед Аким просил тебе нижайший поклон передать. И от меня благодарность прими, если бы не он, сложно мне с отцом было бы.

Отвел глаза Остап, отношения у них с папой всегда были такими, ну тут и сам был виноват, что уж.

— Благодарствую, на добром слове, а все беды вашего рода от того, что старшего почитать не стали. Не по Кону то!

— Ой, — вскинулась Олеся, — бабушка Глаша, и от Пелагеи, моей прабабушки тебе благодарность за помощь и от меня и от мамы! Если бы не Пелагея, мама чуть не проснулась, уже рябью пошла, все так, как ты рассказывала. Но появилась прабабушка Пелагея и маму угомонила. А потом ещё и подарок маме и мне сделала.

— Она всегда такой была, душа светлая и чистая, пустенько без неё тут стало, искорка живая такая ушла.

Горько вздохнула с тёплой улыбкой добрая баба Яга.