Онлайн книга «Семьи.net»
|
Бог ответил: — Твой ангел будет петь и улыбаться, ты почувствуешь его любовь и будешь счастлив. — Но как я пойму его, ведь я не знаю его языка? — спросил ребенок, пристально глядя на Бога. — А что мне делать, если я захочу обратиться к Тебе? Бог мягко прикоснулся к детской головке и сказал: — Твой ангел обучит тебя говорить и молиться. И я обязательно услышу тебя. — Я боюсь, ведь на Земле есть зло. — Твой ангел будет защищать тебя и если понадобится — отдаст за тебя жизнь. — Но как я узнаю своего ангела? Как его зовут? Бог мягко улыбнулся и вновь прикоснулся к голове ребенка: — Имя не имеет значения. Ты будешь называть его Мама». Юлия Рыженкова Шуша Шуша откинула одеяло, поставила босые ступни на нагретый за день ламинат, вытащила сандалии из-под кровати и на цыпочках перебежала спальню. Лунный свет нарисовал дорожку меж кроватями крепко спящих, как она надеялась, девочек. Юное сердце билось о грудную клетку, Шуша боялась, что от ее стука кто-то проснется и увидит ее, в трусах и майке. Осторожно, будто это задремавшая гадюка, девочка повернула ручку и открыла дверь на ширину двух взрослых ладоней, проскользнула и так же тихо закрыла. Если сюда сейчас заглянет кто-то из воспитателей — беда. Ком подступил к горлу, но Шуша сглотнула, тряхнула темно-каштановыми волосами и пошла быстрым шагом по залитому светом длинному коридору. Ей нужна была кухня. Вадик не подвел: в пустой и мрачной столовой, между стеной и одной из пяти кадок с фикусами, высоченными, в полтора ее роста, нашлись джинсы и футболка. Шуша быстро оделась, обулась и только тогда разжала мокрый от пота левый кулак. Ключ от кухни для нее был богатством гораздо более ценным, чем какое-то золото и бриллианты в пиратских сундуках. Трясущимися холодными руками, не с первого раза, она вставила его в скважину и дважды повернула. Кухня чуть поблескивала своими хромированными кастрюлями, стальными кранами и алюминиевыми поверхностями. Шуша знала, что дверца где-то здесь, но в темноте, на ощупь, найти не получалось, а луна, как назло, спряталась. Беглянка хотела было заплакать, но тут же себя одернула: «Вот еще! Маленькая девочка! Выбрала время!» — и с удвоенной внимательностью принялась ощупывать стены. Дверца чуть слышно скрипнула, и пахнуло гнилью. Теперь самое страшное. Вадик клялся, что Шуша пролезет, но что, если он ошибался? Что, если она застрянет в мусоропроводе? Стараясь не дышать, девочка взялась за края и залезла наполовину: бедра касались стен. Мусоропровод шел под углом, но если лаз книзу хоть немного сузится, то… она решила не думать об этом. Глотнув чистого воздуха, прижав локти к груди и зажав пальцами нос, Шуша заскользила. Казалось, что падение в черноту, в неизвестность, куда-то в ад, никогда не кончится, хотя прошло всего несколько секунд, и она вывалилась в большой синий пустой контейнер для сбора мусора. «Боженька, спасибо тебе!» От радости хотелось вопить, и лишь попытки выбраться из контейнера остудили пыл. Бортики были высокие, выше нее, и Шуша, закусив губу, чтобы не стонать от боли, раз за разом пыталась подтянуться, держась кончиками пальцами за тонкий неровный железный край. Устав, садилась, обхватив коленки. Потом кидалась на стенку с разбега и снова отдыхала. Мышцы тряслись от напряжения, ладони саднили и, кажется, кровавили, но Шуша подтягивалась выше и выше. |