Онлайн книга «Пароход современности. Антология сатирической фантастики»
|
Улица на пути подруг оказалась перекрыта. Зигующие беженцы алчно требовали крови русских детей и с гримасами катались по асфальту в липкой от кетчупа одежде. Пахло помидорками. Агата вдруг почувствовала истинный дух свободы. Но в него вплеталась некая странная, не то чтобы приятная, а скорее органическая нота. Капли кетчупа забрызгали дизайнерский комбинезон, Агата отпрянула и потащила Зарему подальше от перекошенных злобой лиц беснующейся толпы. Зарема матерно выругалась на родном языке. — Так и должно быть, – лепетала Агата, расчесывая руки. – Это и есть истинная свобода слова. Зато мы в Европе… Где еще, как не здесь… Ногти ее пожелтели и выгнулись дугами. Агата моргнула вертикальными зрачками и сжала сухие кулачки. На ночной выставке было немноголюдно. Агата вздохнула с облегчением. В душе она ненавидела почти всех людей. Кроме американских президентов, само собой. Она быстро надвинула на глаза черные очки. Ну и что, что нет солнца. Творческим людям все можно. Это создаст интригу, модные таблоиды больше заплатят. «– Зарема бьет вас? – Нет, ну что вы, мы не приветствуем абьюз! – Могу посоветовать психологиню. – Спасибо, у меня есть. – Да? А кто?» Агата нахмурилась. Стоило продумать подобный исход разговора. Делать бесплатную рекламу психологине, даже своей, она не собиралась. Еще издали пару заметила инфлюэнсер Гульман. Приобняла Зарему, смачно поцеловала Агату в толстый слой грима на щеке и поведала, что блогер Несуть обзавидуется ее журналистской удаче. А ведь у нее, Гульман, уже побывали в гостях Шпалерович, Жульковский, Бухадзе и Лысенко – между прочим, лучшие люди России. Один из них помимо всего прочего был продвинутым экоактивистом и не далее как вчера приклеивал себя жвачкой к вот этой картине Ван Гога. Гульман с ходу взяла быка за рога. Говорить нужно было много и по делу. Как сбежали, почему, скучают ли по жирным государственным контрактам, считают ли себя русскими? А кем считают? Все одно и то же, как под копирку. Отречение, стыд, раскаяние – публично! Агата знала, чего именно от нее хотят те, кто держит бизнес и крупные контракты здесь, в Европе. Недаром она и сама переехала в Париж, да не одна, а в компании с президентами. А еще она была превосходной актрисой и умела как следует страдать на камеру. Однако с каждым колким вопросом Гульман многострадальная кожа Агаты чесалась все сильнее и мучительнее. Едва Гульман выпустила их из цепких лап и отвалилась, как сытый комар от жертвы, Агата бросилась в уборную. Перед глазами все плыло. В дверях Агата столкнулась с вездесущим стендапером Степаковым. Как и многие беглые, но все еще элитные бездельники, он слонялся тут и там, максимум записывая стримы за донаты. Сильно нетрезвый Степаков аккуратно выводил из уборной какого-то необычного представителя человеческого рода. Впрочем, кто их знает, этих гендерфлюидов. Агате сейчас точно не до них. Степаков присвистнул от вида дивы и небрежно уронил случайного знакомого. — Что это с вами, Агата? Ваши глаза… Матерь Божья, то есть Jesus Christ! — О нет, а мои волосы… Это все недостаток витаминов! Степаков! Придите в себя и послушайте. Здесь неподалеку студия Домны. — Да, я видел, как недавно полиция выводила оттуда какого-то бомжа… — Послушайте же, Степаков! Немедленно отведите меня к Домне. Я не могу просто так погибнуть! Я икона стиля, я слишком дорого стою. Я красива и роскошна! Меня не могут видеть в таком состоянии. Что подумают поклонники?! Я должна служить Искусству до конца! |