Книга Фатальное прикосновение, страница 34 – Виктория Балашова

— Пока нет, — с улыбкой ответил Радецкий. — Но ждем-с. Обещали.

В гостиной на портреты английских дворян навесили паутины. Стены были обиты темно-синей тканью, которая выглядела тяжелой и, несмотря на свет от свисавшей с потолка люстры, делала комнату более темной, чем она была на самом деле. Большой камин, располагавшийся слева от завешенного портьерами окна, украсили высокими канделябрами, громоздкими часами и фотографиями в серебряных рамах. На фото едва различались лица людей, впрочем, их особо никто не брался разглядывать.

— Наверное, родственники управляющего, — прокомментировал Каперс-Чуховской. — Он же англичанин, не так ли?

По всей гостиной были расставлены кресла с высокими спинками и оттоманки, низкие столики, на которых лежали тонкие кружевные салфетки и английские газеты. Так как никто из присутствовавших по-английски не читал, ими особо не интересовались. Шаги приглушались лежавшим на полу толстым ковром…

Тут в гостиную вошла следующая пара гостей: граф Сиверс с «другом». Генриетту тоже пропустили без проблем, хотя её пышные формы едва скрывали брюки свободного покроя и не сильно приталенный фрак. Прямо вслед за Сиверсами вошли еще двое. Как полагали гости, один из них являлся герцогом Карлом де Шоссюром, а вот второй оставался загадкой. Ни Сиверс, ни Радецкий в списках девятого гостя не припоминали.

— Позвольте представиться, — слегка кивнув, сказал по-французски герцог, — Карл де Шоссюр. И со мной мой друг… — почему-то монегаск на мгновение замешкался, — племянник княгини Килиани, Георгий. Тоже князь. Прошу любить и жаловать. У нас общие знакомые в Москве. Просили взять с собой.

Радецкий прошептал на ухо Сиверсу:

— Мы же просили незнакомых людей не приводить. Только тех, кто был в списке. Странный молодой человек.

— Я не смог предупредить де Шоссюра, — также шепотом ответил граф. — Не нашел, где он остановился, и решил, что от него не стоит ждать неожиданностей. Однако вот-с…

Георгий Килиани выглядел странно. Что в нем было не так, сказать сложно, но ощущение чего-то непонятного Германа Игнатьевича не оставляло. Красивое, благородное лицо, напоминавшее саму княгиню Веру Килиани; пышные усы, густые вьющиеся волосы, забранные в хвост… Размышления прервала Ольга Михайловна, поманившая мужа пальчиком.

— Дорогой, а ведь перед нами третья дама на сегодняшнем суаре, — промолвила она, хитро подмигивая.

— Как дама?! — Герман не верил своим ушам.

— Это сама княгиня, а вовсе не её таинственный племянник. Сними с нее усы и всё становится понятно. Росточку невелик, фигура, как у нашей Генриетты — совсем не мужского складу. В общем, готова поспорить, что это Вера Килиани собственной персоной.

— Интересно, знает ли об этом герцог, — хмыкнул Радецкий. — Или его не посвятили в маскарадные переодевания?

Представления гостей продолжались недолго: большинство друг друга знали. Прервав первые минуты едва завязавшихся бесед, в гостиную вошёл управляющий клубом Чарльз Маршев.

— Добрый вечер, господа! Организатор сегодняшнего действа просил сообщить вам о намеченной программе. Ну, во-первых, от себя скажу, что нынче в клубе кроме вас никого нет. Так случилось, что в основном здании нельзя пользоваться, простите, туалетными комнатами. Нам пришлось их запереть, и до прихода господ ремонтников, которые прибудут уже завтра, вход в клуб будет закрыт. Но вам не нужно волноваться. В этом крыле две собственные туалетные комнаты, с которыми ничего не произошло.