Книга Фатальное прикосновение, страница 78 – Виктория Балашова

— Спрашивает, не возражаете ли вы, Пётр Васильевич, если мы втроем выпьем. Очень хвалит шампанское. Говорит, что все сюда ходят с бутылками и закусками. Считает это русской традицией — так проводить расследование. Поддерживает и не желает нарушать.

— Господь с ним! — махнул рукой Курекин. — Пущай поддерживает и не нарушает. Странна душа французова. Не будем вносить в неё сумятицу.

Из столовой послышалось громогласное:

— Федя, тащи пирожные! Раз они родимые помогают от цианиду, перейдем к десертам! — голос безусловно принадлежал штабс-капитану.

— У нас есть еще одна традиция, — начал Курекин, медленно произнося слова, чтобы Ольга Михайловна успевала переводить: не хотелось полагаться на понимание русской речи герцогом, — первым вопросом спрашивать о знакомстве с князем и княгиней Килиани. В свете новых обнаруженных обстоятельств интересуюсь обоими супругами.

— Понять! — подтвердил де Шоссюр и затараторил по-французски.

Из перевода Радецкой выяснилось, что лично познакомились они, действительно, этим летом на Лазурном берегу. Килиани снимали в Ницце небольшую виллу.

«У них ведь денег не было. Вот же народ! С голым задом, а по Франциям разъезжают, пыль в глаза пускают», — подумал Курекин.

Отчасти предположение следователя оказалось верным: князь планировал наладить во Франции связи с ресторанами и поставлять туда свои вина. Словно французам своих не хватало. Те, к кому князь обращался, активно дегустировали привезенные напитки, но заказывать не торопились.

— Герцог говорит, что лично знаком до этого с князем не был, зато не лично о нем имел представление, — продолжала Ольга Михайловна. — Именно его управляющего переманил к себе Килиани, пообещав платить куда больше денег и процент от продажи вин.

— Хороший мотивчик! — заметил Курекин, но мгновенно осознал, что из-за таких вещей всё-таки не убивают, тем более жён.

Герцог реплику следователя понял как-то по-своему, закивал и продолжил картаво изъяснять свои мысли.

— Герцога пригласили на прием, который устраивал князь на снимаемой вилле. Там он познакомился с княгиней. Вера ему очень понравилась. Из мести за управляющего герцог признается, что пытался увести княгиню от мужа или, хотя бы сделать её своей любовницей. Она весьма эффектная дама, поэтому де Шоссюра подобные цели вообще не смущали.

— И как? Получилось? — подмигнул, не удержавшись Курекин, заранее предугадывая ответ и приготовившись мысленно потереть руки. Но ответ его озадачил.

Ольга Михайловна сначала поджала губы, потом покачала головой. В её глазах мелькнуло неподдельное удивление.

— Герцог просит не предавать его слова огласке, — перевела она.

— Клянусь! — не очень искренне пообещал Курекин, понимая, что в интересах следствия, если придется, расскажет всё до единого слова.

— Говорит, никогда бы не стал рассказывать о любовной связи с дамой, но так как княгиню убили, вынужден быть откровенным.

— Правильно. Следствию надо помогать, — одобрил порыв Курекин.

— Когда он начал флиртовать с княгиней, она крепко держала оборону, хотя всегда вежливо ему улыбалась. Герцог чувствовал её холодность и уж думал бросить свою затею. Однако совершенно неожиданно в какой-то момент Вера стала отвечать на ухаживания.

— Как вы это поняли? — Курекин представил себе картину: княгиня резко отворачивается от де Шоссюра, а потом бросается ему на шею. Все эти любовные выкрутасы он понимал плохо. Наверное, поэтому оставался холостяком.