Книга Вино с нотками смерти, страница 139 – Виктория Балашова

— Б-р-р! — потряс головой Серега. — Вообще ничего не понял. Кому она в итоге-то деньги переводила?

— Хороший вопрос. Не Хельге ли?

— Ей, понятное дело, — Оля посмотрела на свои карточки. — Получается, Хельга узнала о Наталье. Дела у нее шли все хуже, и она прикинулась Толей, до которого, почему-то информация о тетке не дошла, а дошла до Хельги. Писала от его имени. Получала денежки. Но потом Наталья решила приехать. Хельга нашла Толю, женила его на себе. Убила. Теперь наследство получит она.

— Наталья ей его не завещает.

— Почему нет? Она та самая несчастная жена, которая и так получала переводы, а теперь она еще более несчастная. Кстати, на Толика дом свой в Израиле Наталья уже успела переписать. И квартиру родителей в Питере. Она чувствовала дикую вину перед парнем, которого лишила в свое время наследства, воспользовавшись тем, что он находился в детдоме, — и Герман замолчал, начав крутить ручку.

— Ребят, правда, мы ведь убийцу не поймали. У Хельги появился мотив. Но поди докажи, что это она вместо Толи писала — Толя-то убит, а мейл — это не письмо от руки. Наталья, как я поняла, понятия не имела, кто ей пишет. И ее показания, по большому счету ничего не доказывают. Лишь махинации с деньгами. — Оля явно расстроилась, ведь дело разваливалось на глазах.

— Так, завтра поутру всех причастных вызываем на место убийства. На десять назначайте. Я с Зариной договорюсь, — постановил Герман. — Всех приводите, включая больную подругу. Нам, сами знаете, чем больше бумаг и показаний, тем лучше — отчет писать придется. Поэтому тоже пусть расскажет чего-нибудь.

Утром все собрались в кафе. Зарина предложила чай и кофе, но Герман решил сначала оформить бумаги, получив показания, основанные на последней информации. Кто знает, может, чего проявится случайно.

— У нас нет только ваших паспортных данных, — обратился он к подруге Хельги. — Давайте, Ольга перепишет.

Женщина протянула Оле паспорт.

— Какой он у вас странный, — повертела документ Оля. — Загран? Мне внутренний нужен, с регистрацией.

— Я не местная, — несколько неуместно захохотала подруга. — У меня гражданство Израиля. А таким как я наше консульство дает, да, аналог вашего заграна. И регистрации тут у меня нет. Могу израильский дать, но там тем более не принято ставить прописку. — И она снисходительно посмотрела на окружающих.

Силой воли Герман сдерживал эмоции и показывал, как мог, взглядом, чтобы Оля и Серега молчали.

— Да, давайте мы спишем оба номера, — миролюбиво сказал он. — у нас тут впервые такое. Я потом уточню у начальства, какой писать, — продолжал он строить из себя идиота-полицейского. — И адрес продиктуйте ваш израильский.

Задав несколько вопросов, Герман посмотрел на свой телефон.

— Ох, мне надо срочно позвонить. Извините, сейчас вернусь, совсем забыл.

На улице он набрал номер Натальи.

— Простите, Бога ради, а как зовут вашу подругу, которая Толю нашла в Питере? Понятно. Да, мы тут с ней столкнулись. Я вам еще сегодня перезвоню, не волнуйтесь, пожалуйста.

В кафе Герман вернулся с несколько менее придурковатым видом и серьезно спросил:

— И как это вы так удачно разыскали Толю, что парень ни копейки от своей израильской тети не получил, зато регулярно получала ваша подруга Хельга?

Странная женщина снова расхохоталась каким-то дьявольским смехом. «Вот он, демон! — с ужасом подумала Оля. — В женском обличье!»