Книга Вино с нотками смерти, страница 14 – Виктория Балашова

— С одной стороны, по их дурацкой логике надо ломиться через настоящий очаг, — борясь со слабостью размышлял он. — С другой стороны, они как раз и подумают, что я так подумаю. Значит, портал спрятан в нарисованном очаге. Это очевидно, но потому маловероятно, а значит, вероятнее всего.

После подобных умозаключений он решил подойти поближе к очагам: должен же он почуять выход. Начал с того, где варились цыплята. Из котла уже вкусно пахло. Конечно, поварята ведь в него накидали душистых трав, кореньев. Возле тушек плавали ароматные луковицы. Ему стало жарко. Поленья потрескивали, огонь плясал вокруг котла, норовя залезть внутрь и попробовать варево. Поваренок подбежал, сунул в котел ложку, поворочал там немного и кинул горсть крупной соли. Он понаблюдал за очагом. Цыплята варились, как ни в чем не бывало. Он двинулся ко второму очагу.

— Изверг, куда пошел-то? — донеслось до него. Толстый повар шел к нему с миской. — Сейчас есть будем. Ты же голодный. Садись за стол.

Он прибавил ходу. Толстяк, несмотря на здоровый живот, не отставал. Поварята захихикали и начали его окружать, выстраиваясь перед ним в цепочку, загораживая проход к нарисованному очагу. «Там!» — подумал он и в три гигантских прыжка преодолел остававшееся расстояние, четко вписавшись в небольшой проем между поварятами. Оглядываться и останавливаться он не стал. Плюхнулся на картину, прорвав плотную бумагу…

* * *

Герман очнулся и увидел над собой знакомый матрас второй детской кровати. Он повернул голову. За столом сидела знакомая парочка. Они уплетали жареную на гриле курицу. Рядом валялся бумажный пакет с жирными пятнами и фольга, в которую им завернули курицу, чтоб не остыла.

— О, очухался! — Изабелла улыбнулась ему как родному. — Головой осторожно.

— Помню, — буркнул Герман. — Что со мной случилось? — спросил он и перебрался к столу.

Естественно, перед ним ту же выросла гора еды. В пластиковый стаканчик плеснули красного вина. Герман не дождался ответа и вгрызся в куриную грудку.

— Поплохело вам опять. Мы вышли погулять поздно вечером, а тут и вы валяетесь возле кустов. Слабы здоровьем. Работа нервная. — Изабелла сняла с курятины жареную шкурку, отправила ее в рот и бодро захрустела, полностью довольная собой.

Игнат, как обычно, выглядел суровым. В подтверждении слов подруги он просто развел руками и кивнул.

— Во сколько вы пошли гулять? — невинно поинтересовался Герман, надкусив сладкий южный лук. — Не поздновато?

Парочка переглянулась. Он у них уже успел заметить эту паршивую привычку переглядываться, когда вопрос им не нравился. Лица выражали легкое разочарование в собеседнике: либо вопрос казался парочке глупым, либо неуместным и невежливым.

— Около двенадцати, — буркнул Игнат. — А не помним.

Изабелла отрицательно помотала головой и погладила Игната по коленке.

— Не поздновато? — попытался максимально грозно спросить Герман, но мешал кусок курятины за щекой. Он сердито заработал челюстями. — Я сидел в засаде. Было больше двенадцати, когда на меня напали.

— На вас напали?! — ахнула Изабелла. — На стража порядка?!

— На стража, на стража, — подтвердил Герман. — Мало того, я вас видел и в весьма странном обличии.

Игнат вздохнул и посмотрел на него, как на нашкодившего ребенка.

— В каком же обличии мы вам привиделись? И кто на вас напал?