Книга Вино с нотками смерти, страница 85 – Виктория Балашова

* * *

Они долго звонили, но дверь никто не открывал.

— Обещала быть дома, — проворчал Мстиславович. — О, женщины, вам имя — вероломство!

Герман догадался, что коллега процитировал некое стихотворение, но уверен не был.

— Наверное, надо ей на мобильный позвонить, — предложил он. — Вдруг просто за хлебом вышла. Подождем, если скоро вернется.

— И правда! — Мстиславович набрал номер. — Хорошо бы ты не ошибся, а то получается зря проехались.

Неожиданно из-за двери послышался голос Стаса Михайлова. Он выводил что-то похожее на «в моей душе есть только ты, любовь моя и боль моя». Душевно так выводил и довольно внятно.

— Странно, — ярославец нахмурился, — попробуем еще разок.

Он дал отбой и набрал номер снова. Пока номер набирался, Стас молчал. А потом завел свою шарманку по второму разу. Мстиславович словно решил извести покорителя женских сердец и опять нажал на красную кнопку. Затем опять нажал на номер телефона Матильды. Стас, как заведенный, пропел «в моей душе есть только ты».

— Телефон дома забыла, — предположил очевидное Герман.

— Хорошо если так. Нам бы поточнее, — коллега позвонил в соседнюю дверь.

— Кто там? — раздался старческий голос.

— Полиция! — рявкнул Мстиславович и сунул удостоверение к глазку.

Дверь открылась.

— Чего надо? — дедок не спешил впускать служителей закона в квартиру.

— Убийство расследуем, — сразу приступил к делу житель Ярославля. — Соседку вашу давно видели? Что-то она дверь не открывает и на телефон не отвечает, хотя обещала ждать нас дома.

— Матильда? — Дедуля распахнул наконец дверь. — Вроде сегодня никуда не выходила. Она вечно дверью как шарахнет, у меня чуть не штукатурка сыпется. — Он почесал в затылке. — Знаете чего, лезьте через балкон. У нас балкон общий, перегородку сломали, когда она стеклить собиралась. А потом деньги у нее закончились. Мне-то чего: сама ломала, сама пусть и ставит заново. Мы особо друг другу не мешаем. У меня там старый холодильник стоит — сын привез, когда новый купил. Вы его отодвиньте и загляните к ней. Если балкон заперла, не обессудьте.

Детективы переглянулись и кивнули деду. Тот с готовностью повел их к балкону.

В соседней квартире стояла тишина. Мстиславович на правах местного прошел в комнату первым. Небольшое помещение вело в коридорчик, на полу которого явно кто-то лежал. И Герман даже догадывался кто.

— Матильду убили, — констатировал Мстиславович, заглянув в коридор, — судя по всему, ножом, как хозяина магазина. Вызываю полицию.

— Нам бы отсюда уйти, — предложил Герман, намекая на не совсем юридически правильное попадание в квартиру.

— Скажем правду. Дед нас все равно заложит. Ничего страшного.

Оставшихся в живых работников магазина распорядились срочно привезти в отделение: чем мотаться по городу, вылавливая их по одному, проще было задать им несколько вопросов в одном месте и почти в одно время. Заодно с братом и сестрой Матильды привезли мужа сестры, который являлся ее единственным алиби на момент убийства хозяина магазина. Допрашивать доставленных в отделение родственников Герман и Всеволод Мстиславович отправились в разные комнаты. А сестриного мужа пока оставили коротать время в приемной. Выглядели все напуганными и виноватыми.

Вечером на совещании подвели итоги. Во-первых, выяснилось, что оба убийства, скорее всего, были совершены одним и тем же ножом. Нападавшего убитые знали, так как хозяин магазина его впустил через служебное помещение, которое обычно стояло запертым. А Матильда убийце открыла дверь в квартиру. Затем, видимо, оба повернулись к убийце спиной, что тоже указывает на то, что его знали и не опасались. Удар ножом был нанесен один в область шеи. При такого рода ранении смертельный исход неизбежен, особенно в случае отсутствия мгновенной помощи со стороны медиков. Во-вторых, родственники Матильды свою причастность к убийствам, конечно, отрицали. Перемену в настроении по отношению к хозяину магазина, произошедшую непосредственно перед его гибелью, оправдывали тем, что тот сам резко изменился.