Книга Настоящая фантастика 2012, страница 128 – Алексей Бессонов, Андрей Дашков, Степан Вартанов, и др.

— Мне надоело, – сказал Максим.

Толик промолчал. Ответить было нечего, потому что надоело всем.

— Я хочу чего-то другого. Я хочу вставать не в семь, а семь ноль шесть, как ты сегодня.

— Это ошибка.

— Я знаю. Но я хочу, чтобы это не было ошибкой. Я хочу другую программу. Я каждый день открываю сеть и вижу там новую музыку, новые книги, новые интерактивные развлечения. Но на самом деле они не новые. На самом деле мы их когда-то уже видели, много лет назад. Потом нас перепрошили. И мы смотрим то же самое будто новое.

Толик откинулся на спинку кресла.

— Меньше напрягайся, Макс. У тебя есть работа, есть досуг, причем довольно разнообразный. Любое желание ты можешь осуществить. Если бы ты нуждался в женщинах, были бы и женщины…

— …а может, я хочу в них нуждаться? – перебил Макс. – Может, мне хочется быть человеком. Все так идеально продумано: планета людей, планета андроидов, никто ни с кем не конкурирует, все взаимовыгодно сотрудничают, всем хорошо. А о психологии кто-нибудь задумывался? А если мне хочется посмотреть на Землю? Если мне интересно, как там живут?

Толик с улыбкой покачал головой.

— А если человеку захочется посмотреть Марс? Вот без шуток? Если обычный парень захочет посмотреть на всю эту красоту, которую мы каждый день видим? На все эти кратеры, на Олимп, на долины Маринер? Ты взял и слетал к Титоне или Копрату, а им – нельзя, только на картинках и в телескоп. Мы в одинаковом положении. Потому и мир, потому и сотрудничество.

Они помолчали.

— А как ты думаешь, – спросил Максим, – у американцев то же самое?

— У французов то же самое. Я в прошлом году с Далари долго общался, когда свою лабораторию показывал в рамках обмена. Никаких особых отличий. Наверное, и у американцев то же самое.

— Наверное.

Макс встал и подошел к панорамному окну. Перед ним расстилалась бескрайняя марсианская пустыня, испещренная дюнами, кратерами, карьерами. Разработки велись с другой стороны, окна жилых отсеков туда старались не выводить: ежедневное зрелище бесконечной добычи полезных ископаемых могло ввергнуть в уныние кого угодно.

— Мне кажется, я мог бы стать человеком, – сказал Макс. – Любой из нас может.

— А человек – андроидом.

— Но зачем?

— Мы выносливее, сильнее, у нас лучше рефлексы и память, мы дольше живем. Одни преимущества.

— Спасибо, друг мой очевидность. Но человек… Мне кажется, Земля лучше всех этих песочных красот. И еще я хочу детей.

— Кого? – Толик чуть не закашлялся.

— Детей. Таких маленьких, чтобы бегали вокруг и радовали меня.

— Дети – это обуза, человеческая участь.

— Тебя научили, – усмехнулся Макс. – И ты хороший ученик.

Он подошел и сел на диван рядом с Толиком.

— Я решил, – продолжил он. – Я договорился с хирургом.

— Что? – Толика пробрала дрожь.

— Я буду постепенно менять свое тело. Я не хочу механическую печень и электронные почки, ну или что там у нас. Не хочу хрусталик со встроенной камерой, все равно запись может просмотреть только инженер. Я хочу иметь не только внешнюю имитацию члена, но и всю внутреннюю систему. Глеб согласился. Он поможет. У него есть доступ к банкам органов – они так или иначе часто нужны, потому что у одних андроидов одни органы человеческие, у других – другие.

— Вас поймают. И его, и тебя. И хуже будет ему.