Книга Настоящая фантастика 2012, страница 19 – Алексей Бессонов, Андрей Дашков, Степан Вартанов, и др.

Он опять замолчал.

— Да-да, – кивнула Ватя. – Стены Корабля умирают. И знаешь почему? Этот корабль нам дали, чтобы добраться сюда. Эти космические сапоги-скороходы были уже порядком поношены, когда человечество напялило их. Этот рейс должен был стать последним рейсом «Нового Рассвета». То есть добрались мы без проблем. Когда «Рассвет» шесть лет назад вышел на орбиту Надежды, все системы еще функционировали на полную мощность.

Бабушка Ватя резко наклонилась вперед, так, что седая длинная прядь, свесившись из-под платка, мазнула по щеке Роберта.

— А теперь Корабль умирает. Разваливается. Еще немного – и он уже не сможет выполнить свою последнюю программу.

Роберт открыл было рот, но осекся. Он понял, почему оказался в отсеке Палау.

— Нестандартные решения, – пробормотал он.

— Что? – переспросила Ватя.

— Я должен это увидеть, – сказал Роберт. – Сам. Если все, что вы говорите, правда, я помогу вам.

— Ты и так нам поможешь, – ответила она спокойно.

— Ватя, – произнес Роберт. – Вы хотите быть похороненной как полагается? Выбор за вами.

Китти проводила Доминика и Роберта до самых ворот, где уже был сооружен шлюз. Роберту помогли надеть скафандр. Кошка на прощанье потерлась об ноги Ансона. Стогов и Ансон вошли в сепарационную камеру, над которой бригада Роберта трудилась последние два дня, после захвата отсека Палау. Загудел насос, откачивающий воздух.

«Как она тебя любит, – телепатировал Доминик. – Обычно она терпеть не может чужих».

«Наверное, это потому, что я нервожил, – ответил Роберт. – Кстати, как она оказалась здесь? Ведь на борт Корабля брали только людей».

Доминик глухо рассмеялся.

«А еще есть такая штука – любовь, – передал он. – И настойчивость. Китти здесь не одна, у нее много родственников».

«Но… чем вы их кормите?» – спросил Роберт.

Доминик пожал плечами.

«Они едят все, – ответил он. – У нас людям-то особо выбирать не приходится».

Роберт знал, что качество питания сильно различается в зависимости от слоя, в котором находится отсек. Разумеется, и житель Центрального слоя отсеков, и обитатель Палау получали одинаковое количество калорий, витаминов и всего, что необходимо для нормального функционирования организма. Члены Ареопага любили упоминать об этом в своих речах, когда говорили о том, что только здесь, на «Новом Рассвете», человечеству удалось создать истинно справедливое и социальное государство. Однако житель Палау получал свои калории в виде омерзительного вида каши, которой Роберт был уже сыт по горло. А для жителей Центрального слоя пищепровод имитировал сочные, острые бифштексы, ароматные пирожки и наваристые супы.

Створки ворот разошлись. Доминик шагнул в темноту. Роберт поколебался, но последовал за ним. Скафандр налился приятным теплом, включаясь на обогрев. Свет далеких звезд, заглядывавших в пробоину в Обшивке, выхватывал из темноты часть отсека Тонга. Дыра в Обшивке занимала не меньше трети потолка сектора. В воздухе медленно и печально кружились тела людей. Белые, с черными пятнами кровоподтеков, скрюченные в болезненных позах, они двигались в своем последнем танце. Длинные распущенные волосы какой-то женщины тащились за ней, как рваный черный флаг.

«Вы забрали не всех?» – ужаснулся Роберт.

«Еще вчера ты возмущался, как мы вообще посмели нарушить границу между секторами», – сухо ответил Доминик.