Онлайн книга «Настоящая фантастика 2012»
|
— А, – произнес Жос, осмотревшись по сторонам. – Ну-ну… Не заходя в спальни, он сразу же пошел на кухню. — Господин пристав, – услышал его голос Лейф, – а тела, я так понимаю, волокли к калитке? А следы где? — Нет, – усмехнулся пристав. – Тела замотали во что-то и пронесли мимо огорода, к оврагу. Есть пара капель, есть… — Пара капель? И следы множества ног? — Множества? — Ну конечно! Или вы думаете, что два тела мог донести один человек? — Там разрыто, господин Жос. Так, как это всегда делают на Севере. Хорошо поработали граблями. Не дураки здесь были, ох не дураки… — Это мы сейчас посмотрим, господин пристав… Зайдя в кухню, Лейф нашел Жоса стоящим на цыпочках. Ладони его шарили по дубовым шкафам сверху; вдруг, хмыкнув, Тролленбок остановился и осторожно потянул что-то на себя. — Я сперва искал в печи, – непонятно сказал он, – а потом, болван, вспомнил: Кази же был выше меня. Значит… ну, вот! В пальцах он держал серый мешочек из пропитанной соком лау парусины. Напоминая собой старинную пороховницу, мешочек сужался конусом и оканчивался лакированным деревянным носиком. — Клистир, – сообщил Жос, нюхая свою находку. – Новейший столичный вариант. Раньше слабительные смеси качали насосиком, а теперь вот, пожалуйста, эластичный мешок… а ну-ка понюхай, Лейф, чем он пахнет? — Ты шутишь? – отпрянул Аствиц. — Он пахнет «снежным сонником», – тихо сказал Жос. – Ты, может, о таком растении и не слышал, но я – знаю. Растет оно у нас на северной границе, в горах, и убивает человека легко, без всякой боли и страданий. В прежние времена таким способом избавлялись от ненужных принцесс. Немножко горячего настоя в прямую кишку – и все, никаких тебе криков, никакой рвоты, мучений… Принцесса просто засыпает. Только вот здесь не принцессу убивали, а свинью. — Кого?! – Лейфа шатнуло. — Свинью, говорю тебе! Под ноги себе глянь! Жрец опустил глаза. День случился ясным, холодное солнце поднялось уже достаточно высоко, хорошо освещая кухню через три широких окна. Под самым сапогом Аствица, на грязном, затоптанном стражниками полу, которые размазали подсохшую кровь, отчетливо виднелись неглубокие царапины. Кто-то драл деревянный пол, выкрашенный серо-зеленой масляной краской, драл с немалой силой… возможно, с силой отчаяния. — Мебель побита только здесь, – Жос заговорил скучным голосом, будто бы читая лекцию. – В остальных комнатах она порублена топором. Господин Кази принялся колоть свинью то того, как та уснула окончательно. Двигаться ей было уже трудно, но испортить пол и покорежить стулья она еще смогла. Да и, кажется, по дому немного побегала – чем здорово облегчила задачу хозяевам. Кази – мужчина немаленький и весьма тяжелый. Решив, что свинья уснула, он на нее сел и нанес удар. Чем? Не знаю, это уже не важно. Важно, что колоть свиней он не умеет. Свинья задергалась, поцарапала пол, сбросила с себя убийцу и понеслась в гостиную. Где-то в комнатах она все же умерла… — Но зачем? — …Потом они с женой оттащили ее в повозку, которая уже стояла за огородом, – та, задняя, улочка выходит на пустырь, за которым начинается общинный сад. Дальше – городская благотворительная больница, которая просыпается всегда после рассвета, и дорога в сторону моря. Славно придумано! Плохо то, что никаких бумаг мы тут уже, пожалуй, не найдем. Все, что представляло хоть какую-то ценность, господа Кази явно забрали с собой. Учитывая, что мебель старики рубили минут двадцать… да уж, подготовились они хорошо. Для нашего захолустья, Лейф, дело это незаурядное, и я совершенно не представляю себе, чем оно может кончиться! |