Книга Настоящая фантастика 2016, страница 143 – Вадим Панов, Ярослав Веров, Игорь Минаков, и др.

— Продует ускоренными ветрами?

— Глупости. Я говорю о внутреннем переохлаждении. Поймите, при полете в будущее мир вокруг вас как бы ускоряется. Это значит, что вы, с точки зрения мира, во столько же раз замедляетесь. Это замедление коснется не только внешних движений, но и скорости обмена веществ и даже скорости отдельных молекул и атомов в вашем теле.

— Ну и что?

— А то, что температура – это показатель двигательной активности молекул! И замедление внутренних процессов означает понижение температуры. Чем быстрее вы полетите в будущее, тем сильнее будет падать ваша температура – вплоть до абсолютного нуля! А замерзание мало совместимо с жизнью. К тому же в условиях сверхнизких температур возникнут эффекты сверхпроводимости, неконтролируемых токов…

— Вы говорите поразительные вещи!

— Гравитация. Радиация. Переохлаждение. Сверхпроводимость! Достаточно вам четырех причин, исключающих полеты в будущее?

— А есть еще?

— На самом деле вредных факторов гораздо больше: внешняя среда станет к вам химически более агрессивной, особенно кислород. Даже привычные запахи становятся резче, пронзительней – так наизнанку и выворачивает, вплоть до рвоты. А замедленный иммунитет будет бессилен против возбудителей опасных инфекций.

— Любопытно, черт подери! А как насчет перемещений в прошлое?

— Не так быстро, молодой человек! Перед тем как повернуть время вспять, сначала его ход придется замедлить. Вплоть до полной остановки мира.

— Вы хотели сказать «остановки времени»?

— Это, по сути, одно и то же: когда время застопоривается – весь мир замирает.

— Но при замедлении времени прежних рисков не будет?

— Хвалю за сообразительность. Здесь будут иные эффекты. Если при полете в будущее вселенная выглядела бы ярче, светлее обычного, то при «торможении времени» мир будет становиться тусклее, поскольку фотоны тоже замедлят свой ход.

— И цветовосприятие поменяется?

— Естественно! Но иначе. Видимый спектр субъективно сместится в сторону инфракрасного диапазона: трава вам покажется желто-оранжевой, дневное небо – розовым, китайцы станут краснокожими, а солнце превратится в голубую звезду. Зато, перестав различать привычные красно-кирпичные оттенки, вы обретете способность видеть в ультрафиолете.

— Глаз человека сможет, как рентген, видеть предметы насквозь?

— Негоже выпускнику Гарварда путать рентгеновские лучи с ультрафиолетовыми! Хотя кто знает, где вы на самом деле учились? Будь вы пчелой в поиске цветка, сияющего в ультрафиолете, или орлом, выслеживающим мышь по ультрафиолетовому блеску мочи вокруг ее норки, – вы бы поняли суть.

— Не вижу ни вреда, ни пользы.

— Вред будет вот в чем: чтобы замедлить внешний мир, следует ускориться самому, повысить интенсивность всех процессов организма. Тогда ускорится ваше восприятие, подскочит обмен веществ и внутренняя температура! Перегрев – вот главная опасность. Вообразите обугленное тело путешественника во времени, так и не сумевшего повернуть время вспять.

— Оставим сантименты. Лучше скажите, как будет выглядеть полная остановка времени?

— Теоретически это: тьма и тишина. Застывшая хрупкая вселенная без звуков и запахов – ледяной мир по сравнению с вашим нереально раскаленным телом.

— И все?

— Все. Абсолютно все процессы замирают. Даже фотоны стоят, свет не воспринимается. Этакая большая тепловая смерть вселенной плюс маленькая смерть путешественника во времени.