Онлайн книга «Настоящая фантастика 2016»
|
Потом он начал мыслить масштабней. А если спасти всех, кто «подсел» на путешествия? В конце концов Гарий решил: появись у него возможность изменить прошлое – он бы просто придушил создателей машины времени. Впрочем, их ли вина, что люди столь глупы и нерешительны? Что они выбирают проводить свои дни в старых грезах, а не жить ради новых свершений? В один день, в середине весны, Гарию позвонил взбудораженный Энти и попросил включить телевизор. — …уже наконец признать, что пальму первенства в области медицины давно перехватили азиатские регионы. Действие препарата, предложенного тайскими учеными, основано на белке альфа-фетопротеин, который, проникая в клетки… — Я уезжаю, – сказал Энти в трубке, которую Гарий продолжал держать возле уха, – к черту это все, послушай, я врач, я не могу сидеть на задворках мира, когда другие страны делают такие открытия, понимаешь? — Постой, Энти, но эти препараты – они же появятся и здесь, ты сможешь… — Я не хочу ждать и не хочу объедков с тайского стола, ясно? Индусы вон тоже молодцы – над лекарством от рака работают. А у меня достаточно сил и ума, чтобы приносить пользу, а не ждать погоды с моря. Словом, я собираю вещи. Поедете со мной? — Зачем? – не понял Гарий. – Подожди, не гони коней! Мне нужно поговорить с Соньей, у меня новый проект на четыре месяца, а взнос за дом… — Тьфу на вас обоих, – рассердился Энти и бросил трубку. Сонья свернула с шумной набережной в тихое «ущелье» – так называли узкий проулок между двумя старыми кирпичными домами. Там царила прохладная полутьма, хотя жаркое летнее солнце по-прежнему светило с лазурных небес, оставляя блики на кирпичных стенах. Сонья коснулась кирпичей, тронутых солнцем – они были теплые. Как будто живые. Старые дома – они все живые. И все они боятся смерти. Боятся того дня, когда люди решат, что старые дома уже не нужны, и убьют их. Превратят в груду мусора. Но Сонья знала, что эти два дома останутся. Их даже отремонтируют и покрасят. «Ущелье» вывело ее к забору, вдоль которого зеленела трава и возвышались лопухи. Она не помнила, почему пришла сюда. Но знала, что сейчас пройдет вдоль забора, дойдет до конца, повернет направо и обнаружит там распахнутую настежь калитку, которая выведет к дому, где Сонья когда-то жила. Зелень возле калитки зашевелилась, словно ее погладил легкий ветерок, и из зеленой лопушиной сельвы выпрыгнул на прогретый солнцем асфальт котенок. Серый, с большущими глазами. Выпрыгнул и поднял голову. Посмотрел на Сонью. И сказал: – Мяу! Словно поздоровался. Она опустилась на корточки, осторожно взяла в руки теплый пушистый комочек. Услышала, как бьется маленькое сердечко. – Хорошенький. И прижала его к груди. Котенку понравилось, что его назвали хорошеньким. Он заурчал, стал тереться об руки, вытянул лапку, выпустил острые коготки. – Не надо, Мусий, – сказала она, осторожно снимая когтистую лапку с плеча. Сонья была уверена, что котенка зовут именно так. Что это тот самый котенок, которого она когда-то бесстрашно отбила у больших мальчишек. Мальчишки кричали Сонье: «Сумасшедшая!» А потом, когда видели ее во дворе, крутили пальцем у виска. Она играла с котенком три дня. Даже забрала его домой. Родители не стали возражать. А потом котенок исчез. Сонья хотела думать, что он убежал по своим кошачьим делам или нашел новых добрых хозяев, а не попал в руки к мальчишкам и не угодил под машину. |