Книга Настоящая фантастика 2016, страница 183 – Вадим Панов, Ярослав Веров, Игорь Минаков, и др.

Несс смахнул со лба испарину.

— Да нет же, шевалье эскадронный. Ничего такого не было. Я, с вашего позволения, лоялен и законопослушен. Я не знаюсь со всякой швалью.

— Не знаетесь? Что ж… Ну, а как тогда вы можете объяснить это?

Пристяжной выудил из-за пазухи и аккуратно выложил на служебный стол армейский револьвер с вороненым стволом.

— Это… – Несс подался вперед, ошеломленно уставился на латунную табличку на рукояти с витиеватой надписью «За мужество и отвагу» и четырехзначным номером под ней. – Это, кажется…

— Вам не кажется. Это ваше наградное оружие, шевалье. Принадлежит вам, порядковый номер соответствует. Ну, а теперь объясните, как вышло, что оно оказалось не у вас, законного владельца, а здесь, у меня?

Страж порядка ошарашенно заморгал.

— Н-не могу знать, – пролепетал он.

Кобуру с наградным револьвером Несс цеплял на парады, когда праздновали очередную годовщину победы над горцами в последней войне. Еще на торжества в честь дня стража порядка. Пару раз не удержался, похвалился револьвером перед соседями – в конце концов, не каждый удостоен такой награды. Раз в полгода усердно оружие смазывал, чистил, протирал ветошью. Но всякий раз после этого заботливо укладывал в сундучок, запирал сундучок на ключ и водворял на антресоли.

— Не можете знать? – с сарказмом повторил за Нессом пристяжной. – А имя «Антон» вам известно? Или его тоже не можете знать?

— Н-никак нет. Но это н-не имя кена.

— Верно, это прозвище самца хомо, у которого нашли ваш револьвер. Точнее – на котором. Однако, прежде чем мы этого Антона прихлопнули, он успел застрелить моего давнего друга и сослуживца. Как вам это нравится, шевалье?

У Несса спазмом свело желудок. От страха заходили бока.

— Что со мной теперь будет? – промямлил он.

— С вами-то? – хохотнул пристяжной. – Да пока ничего. Отделаетесь выговором за халатность, если, конечно, согласитесь нам помочь. В вашей лояльности у меня сомнений нет. Но некто из вашего окружения, – пристяжной сделал паузу и добавил резко: – Тот, кто украл револьвер, – китоврас!

Несс едва удержался, чтобы не охнуть вслух. Китоврасами называли извращенцев, испытывающих противоестественное влечение к хомо. Как к самцам, так и к самкам. Их издревле презирали и ненавидели. Хомофилия считалась одним из тягчайших преступлений. Китоврасов отлавливали, судили, неофитов отправляли на принудительное лечение, после него – в загоны на перевоспитание. Закоренелых уничтожали.

Несса мутило от отвращения всякий раз, случись ему представить, как это происходит между китоврасом и хомо. Независимо от пола и количества участников. До сих пор, однако, хомофилы казались чем-то абстрактным, существующим где-то по ту сторону привычного, законопослушного мира. И вот теперь…

Кто же? Кто мог украсть револьвер? И зачем? Впрочем, «зачем» не столь важно. Кто мог украсть оружие и передать его хомо?

К Деянире недавно прискакала из степей дальняя родня. Провонявший по́том лысый битюг, то ли брат, то ли сват ее папаши, квелая жеребая тетка и ихний выводок в пять голов. Любой из них мог. Омела вечно водит в семейную конюшню табунчик пустоголовых и болтливых подружек. Одна из них вполне могла пустоголовой и болтливой лишь притворяться. И к Кроносу, бывает, заскакивают университетские приятели и сокурсники.