Книга Настоящая фантастика 2016, страница 214 – Вадим Панов, Ярослав Веров, Игорь Минаков, и др.

А я даже стульчик ей отодвинуть не успел. Не сориентировался поухаживать. Да и как бы это смотрелось? Ухаживают сейчас за мной.

— О чем вы думаете, Дмитрий?

Я огляделся.

— Странно у вас тут. Будто не офис, а большая квартира, не коллектив, а семья.

— Это очень похоже на правду. Семен Михайлович нам как отец родной. Он…

Три минуты я слушал оду в честь Семена Михайловича.

Наконец Ира разлила ройбуш по чашкам.

— Берите, не стесняйтесь. – Она пододвинула ко мне тарелки. – Все на сливочном масле. Никакого маргарина, а значит, никаких отложений в сосудах. Спецзаказ из кондитерского цеха. Свежайшее. А вот эти треугольные – с тунцом. Для мозга полезно. Семен Михайлович – сторонник здорового питания. И нам травиться не позволяет.

— Хороший начальник. Вы можете вот так вот свободно пойти на кухню – попить чай?

— Разумеется. Это же не концлагерь. Мы свободные люди.

— И никаких финансовых вычетов?

— Еще чего! Финансовые вычеты практикуют европейские и американские компании, а вы попали в русский научный институт. Перерывы на туалет и чай не нормированы. Вы пейте, пейте. Семен Михайлович нам доверяет. Даже за опоздания не ругает. Все-таки Москва. Сюда ж многие из области на электричках едут.

— Что, вообще никаких запретов?

— Курить нельзя. Но это не проблема. Вместо перекуров – чай. И никакого алкоголя. Семен Михайлович сам не пьет, не курит и нам не позволяет.

— Вот как? Семен Михайлович не употребляет алкоголь?

— Категорический противник! Ни разу не видела его пьяным или с алкоголем в руках.

Я глотнул ройбуш и откусил пирожок с тунцом.

Странно. Кто же меня на пороге уговаривал распить французский коньяк?! Вот тебе и глубоко порядочный человек! Какие еще скелеты мы прячем в шкафу?

— А корпоративы?

— Вода, соки, чай, выпечка. Нам нужно мозги беречь. Мы же ученые!

— Понятно.

Наверное, мое «понятно» прозвучало несколько двусмысленно. Может быть, расслабившись, я не уследил за мимикой. Настроение Иры резко изменилось. От наметившейся симпатии не осталось и следа. Улыбка исчезла. Между нами выросла ледяная стена.

Свидание закончилось.

— А вы тоже грязные гадости про нас напишете? – настороженно спросила она.

— Честно говоря, не планировал. Откуда такое беспокойство?

— Все пишут.

— Грязные гадости?

— В последней статье такое было: «Старый развратник на государственные деньги завел себе шикарный цветник и ни в чем себе не отказывает». Разве это…

Я прыснул. Сдержать смех не получилось. Прорвало. Пришлось закрыть рот ладонью, чтобы хоть как-то соблюсти приличия.

— «Шикарный цветник» – это сильно. Ха-ха. Тут я коллегу понимаю. Извините. Ха-ха! – И снова меня накрыл приступ смеха. – Вот так вот сидел, пил чай с плюшками, ха-ха, и потом гадости написал?

— Чай не пил! Предлагали – отказался! Спросил чего-нибудь погорячее. А мы такого добра не держим! Журналист обиделся. Ходил тут, всюду нос совал, вопросы скользкие задавал. В основном личного характера. Досугом нашим интересовался. Хотел узнать, в какие клубы ходим, рестораны, театры, какие мальчики нам нравятся, какой алкоголь предпочитаем.

— И в мониторы пальцем тыкал?

— Тут вы первый. До такого еще никто не додумался. Вы самый умный!

— Обиделась, Ир?

— Нет – обрадовалась до глубины души!

— Кстати, про досуг! Вы такая нервная, оттого что много работаете. Вам бы передохнуть, отвлечься. Бывали в Театре на Таганке? У них премьера в следующую субботу. Мне дали приглашение на два лица. Буду писать рецензию. Давайте вместе сходим!