Книга Настоящая фантастика 2016, страница 228 – Вадим Панов, Ярослав Веров, Игорь Минаков, и др.

Больше она не смогла вставить ни слова: Виктор полностью завладел моим вниманием и говорил за десятерых. Я сразу понял, почему мне казалось, будто за дверью их много: он сам себе задавал вопросы, отвечал, загонял себя в угол аргументами и сам же виртуозно из них выпутывался.

— …наш проект, коллекционная карточная игра с элементами ММО, получил Гран-при на выставке идей «Игроника» в прошлом году! Оценки критиков – великолепные! Но на этом все – продажи не растут. Регистраций буквально считаные сотни. Мы-то надеялись вскоре выкатить продукт даже на мировой рынок! Но пока что выбрали весь рекламный бюджет по России, а эффекта все равно нет! Вы спросите – почему? Да потому что игроков мало, им не с кем сражаться, ведь игра с одними только ботами быстро надоедает. Им подавай живых противников! И как мы ни стараемся, не получается выправить ситуацию! Вон наш арт-лид, Ирина – а она, о-о, художник от бога! – нарисовала такие замечательные карточки, и все равно: закачки стоят на месте. Да, мы отлично понимаем, что подобных игр сейчас много. Но у нас – что? Особая игровая механика! Такой ни у кого нет! Прекрасные арты! Идеально продуманный сеттинг! Я даже не представляю, можно ли сочинить что-то более захватывающее…

Виктор так искренне переживал за судьбу проекта и так убедительно жестикулировал, что походил и на психа, и на демона одновременно. Я молчал и внимательно слушал, пока он мне скажет что-нибудь сделать или предложит золота. Но он ничего от меня не требовал, лишь продолжал рассказывать, повторяя все по кругу и снабжая все новыми подробностями.

Наконец он иссяк, и я понял, что настала моя очередь что-то произнести. Но что я мог сказать? Я же нанимался тестером, а не заместителем директора по развитию или креативным продюсером.

— Вы хотите, чтобы я занялся этим вопросом? – аккуратно спросил я, ожидая, что он сейчас даст мне указания, а то и обещанное золото в виде первого аванса.

Но Виктор лишь помотал головой и открыл рот, а Ирина его опередила.

— Нет-нет, что вы! – воскликнула она, незаметно пихая Виктора локтем. – Виктор вовсе не хочет, чтобы вы бросили свои дела и занялись этой проблемой прямо сегодня! Просто сейчас у нас должна быть планерка, где мы собирались решать судьбу проекта. Виктор просто хотел ввести вас в курс проблемы. Мы подумали, что раз уж вы сегодня здесь, возможно, вам было бы интересно побывать на нашей планерке и, может быть, свежим взглядом, ну, в общем… – она умолкла.

— Большое спасибо, все понятно, – кивнул я на всякий случай. – Планерка так планерка.

— Может, тогда сразу переместимся в Сиреневую переговорку? – оживился Виктор.

Мне не осталось ничего другого, как последовать за ними.

Сиреневая переговорка оказалась вовсе не сиреневой – обычная белая комната с громадным овальным столом, в центре которого были небрежно свалены настольные микрофоны, а среди них светила зеленым огоньком небольшая веб-камера. Мне показалось, что она смотрит точно на меня, и я подумал, что наверняка большое начальство приглядывает за тем, что происходит на планерках. И лишь когда я заметил на стене здоровенную картину-натюрморт, где художник изобразил букет сирени в вазе, стало понятно, почему переговорка называется Сиреневой. Интересно, а какие еще переговорки у них есть? Должно быть, есть Розовая? Или какая-нибудь Маргариточная? Мне стало смешно.