Онлайн книга «Настоящая фантастика 2016»
|
Граф Мотеруэлл, как оказалось, отправился по каким-то своим делам на Гебриды. Его возвращение ожидалось не раньше чем через три недели. Но и профессор Фалькруа владел искусством гипноза в степени, достаточной, чтобы ввести Лингфилда в транс, а после общаться с ним, минуя фильтры сознания. — Невероятно! – заявил Фалькруа доктору Халенсу. – Насколько мне известно, ваш пациент не проходил морскую службу, а все знакомство с военным флотом заключалось для него в загрузке углем вспомогательных судов добровольческой эскадры. Потом он стал рыбаком. Тем не менее этому, с позволения сказать, рыбаку удалось с точностью до дюйма передать внутреннюю обстановку боевой башни броненосного фрегата. Я связался с одним приятелем, морским артиллеристом в отставке… То, что мистер Лингфилд рассказал про путешествие среди звезд и планет, привело в трепет другого моего знакомого – члена Королевской Академии наук, астронома и преподавателя естествознания в Саутгемптонском университете… — А что же – гроза и это, как ее… мертвая корова? — Пока неясно. Подобные образы наверняка вызывают у него животный страх. Такое впечатление, будто сознание вместе со злым роком решили протащить его сквозь все известные атавистические фобии! Но страх не сделал из него параноика, чего можно было бы ожидать! Отнюдь – он научился управлять своим страхом, использовать его… Откуда взялись такие напасти – вот загадка! — Скажите, как, по-вашему, мистер Лингфилд… болен? – Халенс наконец-то решился задать мучивший с самого начала знакомства с пациентом вопрос. — И да, и нет. В обычном, бодрствующем состоянии – вполне вменяемый индивидуум без изъянов. Правда, вы говорили, он перенес потерю кого-то из членов семьи… Тогда, конечно, некоторая депрессивность будет проявляться, но… — Не только это. Его супруга не перенесла утраты, лишившись разума. Но лучше было бы, если бы она лишилась жизни. — Это еще почему? — Видите ли, каким-то образом ей удалось уйти из приюта. Она прошагала полсотни миль пешком, а когда пришла домой… — Вы имеете в виду – сознание ее исцелилось? — Увы, совсем наоборот. Запершись в доме вместе с оставшейся дочерью, как раз когда сиделка ушла на рынок, а мистер Лингфилд поступил к вам в клинику, бедная женщина разбила лампу и подожгла дом. — Как ужасно! Он уже знает? – профессор показал на пребывающего в трансе Рэя. — Нет. И я не хотел бы оказаться тем человеком, который должен донести эту весть. Но ведь рано или поздно он все узнает, и тут мы бессильны что-либо изменить. — Что вы имеете в виду? — Мало кто из людей способен перенести такое. Его сны – сплошные кошмары, его жизнь – ничем не лучше кошмара. Думаю, скоро нам предстоит прочесть в газете очередной некролог. У рыбаков так бывает – вышел в море и не вернулся… — Вы правы, наверное, но что-то же нужно делать! Хотя бы попытаться. Дать ему попробовать опий, пусть обретает покой хотя бы в мире видений. — Но ведь его видения… — Ах, да! Господи, сохрани душу этого человека… Рэй не вышел в море, как опасался доктор Халенс. Не было надобности. Едва узнав, что произошло в его отсутствие, он достал из пыльного комода в уцелевшем сарае старый револьвер – ведь оружие не редкость среди жителей побережья. Торопящейся рукой вставил в барабан желтый патрон и взвел курок. |