Книга Настоящая фантастика 2016, страница 285 – Вадим Панов, Ярослав Веров, Игорь Минаков, и др.

Недавно издательство «Снежный Ком М» выпустило сборник техногенной мистики «Цифрономикон» – взбесившиеся гаджеты, эсэмэски с того света, но при этом, несмотря на солидный состав участников, сборник событием не стал. Не так смешали?

Дело, видимо, в том, что, во-первых, для такого сложного эксперимента, как смешение направлений, короткая форма все же тесновата. Читатель не успевает «разогнаться» и войти во вкус эксперимента, а ему уже предлагают следующий рассказ, где все несколько иначе. А во-вторых, сборник построен на одном-единственном хорошо знакомом сказочном архетипе (об архетипах еще поговорим позже): превращении обыденного, безобидного, хорошо известного бытового предмета в предмет волшебный. А этого для полноценного эксперимента по смешению стилей маловато, выходит эдакая сказка, причем одна и та же, но на разные голоса, ведь авторы разные (см. «во-первых»).

Очень хорошо укладывается в эстетику «техногенного» по сути стимпанка мистика и магия, потому что стимпанк – волшебный уже «по умолчанию»: мы допускаем, что все это летает, движется и шевелится, хоть и КПД не велит. Да и декорации «викторианской Англии» располагают к мистическому и даже магическому флеру. А не в том ли секрет успеха Чайна Мьевиля и его Нью-Кробюзона? Вот уж кто не боится смешивать. И это как раз пример удачного смешения жанров.

Есть еще путь лобового смешения НФ и фэнтези. Тут сразу же возникает масса вопросов по сеттингу: возможны ли технологии в мире фэнтези? И нужны ли они, если нет экономических предпосылок к развитию? А если технологии появятся: не станут ли маги препятствовать их развитию? Нужны ли магам, которые обладают властью волшебства, соперники в лице инженеров и ученых? И вообще, сравняются ли хоть когда-то возможности мага и инженера? Если это изначально не космоинженер, способный галактику согнуть, а потом разогнуть, как Шерлок Холмс кочергу.

Впрочем, все в воле авторской, и такие смешения возможны. М. Костин и А. Гравицкий в цикле «Живое и мертвое» сумели достичь желаемого, пустив цивилизацию развиваться на двух изолированных территориях: на одной – по магическому пути, на другой соответственно научно-техническому. Разумеется, на определенном этапе развития им приходится вступить во взаимодействие. Эстетика трилогии скорее фэнтезийная, но с явным привкусом дизельпанка. Этот эксперимент прошел успешно, трилогия оказалась замечена читателем, пусть и не на уровне Мьевиля.

Отойдем от эстетики. Поговорим о таком важном для удачного смешивания моменте, как архетип. И тут нам не уйти от коктейля из космооперы и фэнтези. Довольно тривиальный случай «летели мы летели, прилетели на планету, а там – эльфы с колдунами» – пример весьма неудачного взбалтывания. Потому что он не отсылает ни к каким архетипам (имеются в виду базовые архетипы по Юнгу). Картина Репина «Прилетели, кретины, и дальше че?». А ниче. Во всяком случае, удачные исполнения в голову не приходят. А каков пример удачен? Да «Звездные войны» же. Трещат, ломаются копья на предмет: волшебство джедаев убило научность! Нет, наоборот, оно гармонизировало сказку!

На самом деле никакого противоречия нет. «Звездные войны» – несомненно, космоопера. И они же – безусловно, сказка. Это как электрон в квантовой физике – и волна, и частица. Зависит, под каким углом смотреть.