Книга Настоящая фантастика 2016, страница 31 – Вадим Панов, Ярослав Веров, Игорь Минаков, и др.

Гарантией для него послужит ее голова. Которая останется в его распоряжении. Если она откажется подчиниться добровольно – вызнает и про желтую флэшку, и про таинственные координаты. Независимо от ее согласия и желания извлечет информацию, методов – уйма.

— А ты? Гарантию, что их отпустишь? – перешла на «ты», настолько обозлилась. В угол загнали, да по собственной дурости. Его же это «ты» обрадовало.

— Обещаю. Слово даю.

— Ха, а наврешь?

— Не навру. Мне воевать со старыми и малыми – западло.

Медленно так сказал, врастяжку. Желтоватые от рассветного солнца глаза его при этом сузились. Кобра успешно отохотилась и сыто щурилась. Наталья поверила, впечатленная выражением, с которым он произнес «западло». И согласилась. Еще б не согласиться, когда дуло у виска, не ее виска, на себя плевать, – Танькиного.

В усадьбе, куда ее привезли, было невозможно тихо. Слышно, как лес шумит. И – запах хвои: сосны вплотную примыкали к дому. Наталья подергала решетку на окнах. Бесполезно, сделано на века.

В голове крутились фразы, объясняющие про флэшку, уверяющие в лояльности режиму… увы, внимать было некому. Так никто и не навестил за весь день. В окно заглянула луна – и женщина вдруг осознала, что никому не интересны ее измышления, доводы, переживания… Зачем? Влезут в мозг и считают напрямую. С ней и не собираются разговаривать!

Навалилась тоска. Эх, Александр Давидович… зря на тебя надеялась.

Как он вчера ей сказал, когда шли по лесу, у нее аж скулы свело от жуткого содержания.

— Если чего сделаешь с флэшкой – обещаю, ребенка больше не увидишь. Сдашь меня директору – тоже не увидишь. Ведомства между собой как-нибудь да договорятся, а жизнь ты себе сломаешь.

— А как же твои слова, что со старыми-малыми воевать западло? – вскинулась она запальчиво.

— А где здесь старые-малые? Ты? Я? То-то же. И потом, ребенку без тебя, может, и лучше будет. А бабушку определим в дом престарелых.

— Ты… ты… – заперхала. – Часу не прошло, пластинку сменил?! Коз-з-зел!

Хотела броситься на него и – в морду, в морду… Но качок, шедший справа, предупредительно ухватил ее за плечо.

Так что пока она не поймет, как обезопасить ребенка, флэшку уничтожать нельзя. А что можно? Наталья валялась на кровати и перебирала мысли.

Несомненно, она все скажет, ничего не скроет – если дочь попадет к ним. Но лучше об этом не думать, не думать. Не думать. Нина Васильевна – человек надежный, умелый. Спрячет.

Допустим, ребенок спрятан. И проклятая флэшка уничтожена. Но координаты местонахождения дочери с бабушкой из памяти не выкинешь, как ни старайся, гипнотизер на раз-два вычислит. И конец. Как сделать так, чтобы вычистить из себя координаты? Она не знает. Потому что никак.

Куда ни кинь – всюду клин. Проиграла.

Что бы она ни говорила Ботанику – не поверит. А поверит – лишь гипнотизеру. И будет прав, между прочим.

Девятого июля с утра ее повезли в институт. Александра Давидовича в джипе не было, надежда уговорить его таяла с каждой минутой. Качки сидели по бокам с равнодушными непробиваемыми лицами, словно не люди вовсе. Полное ощущение – везли на казнь.

«И как меня через проходную протянут, интересно? – лениво подумала. – Сдадут? Не сдадут?»

Ее нагнули, накрыли пледом. Наталья воспрянула духом – не сдали, тайно провезли! Выше нос, надежда умирает последней!