Книга Принцесса Диана. Самоубийство длиною в жизнь, страница 37 – Виктория Балашова

Странная наивность, если не сказать, безалаберность. Даже Золушке Фея быстро наколдовала бальное платье и туфельки, а тут все вполне реально было продумать заранее и без помощи сказочной волшебницы. К тому же Джейн уже бывала в замке и, несмотря на то что не находилась в самом ближайшем окружении королевы, наверняка знала обычаи и правила, которые там царили. Впрочем, Диана не попала впросак: она как-то обошлась своим гардеробом, хотя правила в Балморале существовали, и притом достаточно жесткие: «Тем, кому удавалось благополучно миновать все ловушки этого запутанного лабиринта, негласно именуемого «балморалским экзаменом», могли вздохнуть с облегчением: благосклонность королевской семьи была гарантирована. Если же новичок вел себя неподобающе, он исчезал с королевского небосклона так же быстро, как исчезают туманы с шотландских холмов».

А среди правил, конечно, существовал дресс-код, согласно которому в брюках разрешалось появляться только на рыбалке и охоте. Именно на рыбалку чаще всего Диана и сопровождала Чарльза – возле реки они проводили много времени наедине. Принц учил девушку забрасывать удочку, а она с удовольствием шлепала с ним по болотам, утопая по уши в грязи. Думается, ее интерес к подобным прогулкам был искренним, а не как некоторые полагают, умным способом «приручить» Чарльза. Здесь ведь сразу приходят на ум детские и школьные забавы Дианы. Она любила активный отдых, спорт, а не заумные беседы за столом, где приходилось к тому же находиться под пристальным взглядом придворных и членов королевского семейства. Еще находясь в замке Олторп, Диана ненавидела приемы мачехи и считала нелепыми изысканные наряды Рейн. Поэтому сбежать к речке для нее было делом естественным. Ну а принц, напротив, к такому поведению дам не привык и радостно обучал свою новую подругу правильно нанизывать червяка.

Возвратившись, Диана продолжала вести себя куда как верно. Камилла, по словам знакомых, считавшая Диану «бестолковой» и не видевшая в ней никакой угрозы, немного просчиталась. Именно в начале их отношений Диана своей простотой и юношеским глуповатым задором снесла все препятствия, которые теоретически могли возникнуть на ее пути к сердцу Чарльза. После рыбалки она докладывала королеве, что лучше ее сына рыбака в мире не сыскать, что с червяками она уже справляется, именно благодаря его помощи, куда более ловко. Принцу Филиппу Диана помогала жарить бифштексы, а после вызывалась помочь убрать посуду. Опять-таки сомнений эти воспоминания не вызывают – Диана любила хлопотать по хозяйству, отлично готовила и ничего зазорного в том, чтобы помогать всем и вся, не видела.

Первое серьезное столкновение с папарацци произошло там же, в Балморале, и его Диана тоже вынесла с честью. Журналисты попытались сделать фотографию принца и Дианы с другого берега реки, но девушка спряталась за деревом и следила за ними с помощью маленького зеркальца. «Накинув платок поверх шляпки, она вышла из своего укрытия и исчезла в прибрежном сосняке. Как ни старались журналисты поймать ее лицо объективом фотоаппарата, им так и не удалось установить личность спутницы принца Чарльза». Бытует мнение, что описанный эпизод характеризует Диану, как расчетливо идущего к своей цели человека, вовсе не простого и наивного. Да, видимо, Диане помогли проторить дорожку во дворец две черты ее характера: детская дурашливость, полное нежелание взрослеть и нести ответственность, сначала привлекавшие Чарльза, который был на тринадцать лет ее старше. И, тоже по большому счету детская черта – умение иметь дело с теми, кто ей досаждал и был неприятен (няни, мачеха, а позже папарацци). Игра с журналистами закончится в итоге весьма скверно, но до свадьбы Диана будет именно играть, продумывая ходы и получая удовольствие от каждой проделки, в результате которой удавалось обмануть опытных акул пера…