Книга Коко Шанель, страница 147 – Виктория Балашова

Сценарий мюзикла объединил две темы. В основном действие происходило в недавнем прошлом, когда Шанель пришлось заново выстраивать свою карьеру, и в довоенное время, когда при помощи флэшбэков показывали отрывки из ее юности. Хепбёрн, действительно, хорошо скопировала француженку, но сюжет, конечно, ничего общего с реальностью не имел, поэтому отсутствие Мадмуазель на премьере было даже к лучшему. Один из критиков писал: «Конечно, янки Хепбёрн не сделала ни малейшей попытки выглядеть как француженка. Нет, то, что вы видели — это великолепная, харизматичная женщина, которой всегда и была Шанель, поэтому образ и сработал… Сценаристу удалось написать несколько неплохих шуток, но любовная линия была скучной, а актеры, игравшие мужчин Коко, были заранее сняты на пленку. Их показывали на огромном экране, что выглядело странновато». Хепбёрн не спела со сцены ни ноты. Первый опыт такого «разговорного» пения уже был в спектакле «Моя прекрасная леди», и здесь актриса тоже просто говорила слова под музыку. После первого шоу 18 декабря мюзикл выдержал еще 329 представлений. На сцене возвели сложнейшие декорации, призванные воспроизвести реальное помещение бутика в Париже со всеми его многочисленными зеркалами и лестницами.

Так как в мюзикле фигурировали и манекенщицы, дефилировавшие в настоящих костюмах, которые сконструировала Шанель с 1918 по 1959 год, то на сцене появились специальные движущиеся платформы и подиум с подсветкой. В итоге на тот момент мюзикл стал самым дорогим представлением на Бродвее. Из-за огромного количества световых приборов ненавидящая жару Хепбёрн требовала устанавливать температуру воздуха в театре на уровне 15–16 градусов, что приводило к постоянным простудам у остального состава и работников сцены. Через восемь месяцев Хепбёрн сменила другая актриса, и мюзикл, так и не снискавший успеха у критиков, фактически державшийся на «звезде», начал терять зрителей, а потому, два месяца спустя, закрылся. Однако сразу после смерти Шанель 11 января 1971 года Хепбёрн снова начала играть главную роль в спектакле в Кливленде. Далее гастроли продолжились по всем штатам и закончились в июне в Лос-Анджелесе. В финале, выходя на поклон, во время этого тура Хепбёрн сообщала публике о смерти Габриэль. Критики оставались весьма холодны в своих рецензиях, но билеты раскупались, поэтому шоу пытались возобновить потом не раз.

В 1970 году мюзикл номинировали на премию «Тони», присуждаемую за достижения американского театра. Его номинировали сразу по шести категориям: лучший мюзикл, лучшая актриса главной роли, лучший актер второго плана, лучший режиссер мюзикла, лучшая хореография и лучшие костюмы. Впрочем, премию получили только две номинации: лучший актер второго плана и лучшие костюмы. Премии за лучшую женскую роль Кэтрин Хепбёрн не досталось — ее получила лучшая подруга Хепбёрн Лорен Бэколл, которая тоже дебютировала в мюзикле («Аплодисменты»), но куда более успешно.

Популярность часто мешает знаменитостям заводить добрые знакомства, особенно на склоне лет, когда старые, верные друзья уже по большей части отошли в мир иной. Именно они знали и помнили Габриэль влюбленную, окрыленную успехом, страдающую от потери любимых людей, временами искреннюю и открытую. Для тех, кто появлялся в жизни Мадмуазель на ее закате, она была тайной, женщиной, которая стоит на пьедестале и до которой не дотянуться. Зато можно поживиться — одинокая, но богатая Шанель представляла собой весьма лакомый кусочек. Среди свое-образных знакомых была Клод Делэ, подруга последних лет и личный психоаналитик Габриэль. В аннотации к книге, которую Делэ написала о Шанель («Одинокая Шанель»), говорится, что Клод — «свидетельница любовных приключений, веселых кутежей и последних, мрачных дней». Здесь хотелось бы внести небольшую, но важную поправку: Делэ являлась свидетелем лишь «последних, мрачных дней». Она родилась в 1934 году, а все «приключения» и «веселые кутежи» пришлись на довоенное время, когда будущая писательница участвовать в них никак не могла.