Книга Коко Шанель, страница 39 – Виктория Балашова

Средний сын, Робер, был старше Этьена всего на три года и единственный проявил интерес к фабрике отца. Робер также унаследовал должность управляющего Банком Франции, присовокупив к ней управление страховой компанией «Ле Франс». Кроме того, он избирался мэром городка Вель к югу от Шатору. Таким образом, Жаку и Этьену досталось огромное наследство, и притом каждый из них мог заниматься любимым делом, не утруждая себя мыслями о семейном предприятии и общественными заботами.

Служить Этьена сначала определили в самом Шатору. Но он не хотел находиться под пристальным вниманием родни, поэтому придумал целую историю, чтобы удрать в другое место: якобы он возжелал во благо отчизны выучить редкий диалект одного из восточных языков, а преподавателя найти было практически невозможно. Каким-то образом Этьен убедил семью, что изучать язык на благо отчизны он сможет именно в Мулене. Его новые друзья были от него в восторге, тем более что Этьен оказался славным малым, любил покутить и обожал верховую езду.

Именно такой человек встретился на жизненном пути Габриэль: щедрый, но не швыряющий состояние на женские прихоти, умеющий дружить (в его доме будут постоянно толпиться друзья, их подружки, разорившиеся аристократы, нашедшие там себе пристанище, «звезды» спорта, известные театральные актеры), умный и хорошо образованный.

И все-таки главной страстью Этьена были лошади. Он и сам был прекрасный наездник, жокей, тренер и заводчик. На деньги, доставшиеся ему в наследство, молодой человек купил поместье, бывшее аббатство Роялье (оно будет полностью разрушено во время Второй мировой войны). Туда он и собирался переехать после окончания службы, чтобы всецело отдаться своему увлечению. Габриэль прекрасно понимала, что дружба дружбой, но перестав ее регулярно видеть, Этьен быстро позабудет о своей подружке. О случившемся далее существует две версии: малышка Коко сама напросилась в гости к Этьену или это он первый позвал ее погостить. Обе версии одинаково правдоподобны: Габриэль с ее решительным характером, понимая, что значит для нее отъезд Бальзана, вполне могла напроситься к нему в качестве «ученицы». Якобы сцена разворачивалась следующим образом: «Узнав о планах Бальзана, Габриэль спросила его:

— Тебе не нужна ученица?

Он поймал ее на слове.

— А! Маленькая Коко хочет, чтобы ее научили ездить на лошади, она хочет, чтобы ее взяли с собой, ну что ж, возьмем ее с собой!»^[14]

Это было вполне в духе Этьена — такая же авантюра, как и все остальное. Он ничем не рисковал, забирая Коко из Мулена: они хорошо знакомы, девушка веселая, порядочная (не в смысле отношений с мужчиной, так это тоже к лучшему — атмосфера в поместье царила свободная). Если наскучит или поведет себя нехорошо, не впишется в компанию, ее всегда, не задумываясь, можно отправить назад. Он видел, чем закончилась затея с Виши, но не осуждал порывы Коко. Пусть наступает на собственные грабли, это полезно.

Сложно точно сказать, какие чувства испытывал Бальзан по отношению к Габриэль на самом деле. Если верить воспоминаниям его внучки, Этьен был в нее влюблен довольно сильно: «Мой дед обладал мощной харизмой, но в то же время был сдержанным и застенчивым человеком. Он никогда не показывал Коко, насколько привязан к ней. А он очень ее любил. Бабушка рассказывала мне, что он был отчаянно влюблен в Коко Шанель». Вполне возможно, так и было. Этьен женился в 1920 году на Сюзанне Бушо, женщине из высшего общества, которая забеременела от него, и тут уж он отвертеться не мог. Они с женой жили раздельно: она развлекалась в казино, а он разводил лошадей, и происходило это по большей части в разных городах. Известно, что Сюзанна не ревновала мужа, поэтому вполне могла высказываться о Шанель в возвышенных тонах. Если принять эту теорию, то вполне логичным кажется предложение Этьена, которое он сделал Коко: пожить у него в Роялье. При всей свободе нравов вряд ли он имел какие-то серьезные намерения по отношению к ней, но почему бы просто не получать удовольствие от общения с подругой? В ином случае — и тут оба, скорее всего, сходились во мнении, — они бы перестали встречаться и дружбе настал бы неминуемый конец.