Книга Нина Риччи, страница 39 – Виктория Балашова

Стабильность тоже привлекала – далеко не все хотели стремительно меняться в угоду времени и обстоятельствам. Более того, сама Нина олицетворяла стабильность и спокойствие. Такое ощущение, что она ни с кем не соревновалась, имела только одного конкурента – саму себя. При всей любви к искусству Нина Риччи не водила дружбы с актерами, писателями, музыкантами. Она, конечно, знала некоторых из них лично, но в это разгульное сообщество не входила, не шила костюмов для сцены, которые могли ее прославить, но слава – это не то, к чему она стремилась. Несмотря на бедное детство, Нина вспоминала его с теплотой, хотя и отлично знала, как тяжек путь наверх. Терять деньги не хотелось, но и не приходилось: Нина отличалась разумностью в тратах и никаких рискованных предприятий не затевала. С другой стороны, она любила красивую жизнь, однако остерегалась бросать деньги на ветер. У нее были определенные приоритеты, желания, которые она считала нужным удовлетворять. Среди них: большая квартира в хорошем районе, отличная машина, образование сына, помощь матери и сестре, собственный внешний вид. Последнее являлось ее отличительной чертой на протяжении всей жизни – элегантность всегда была присуща Нине так же, как ее моделям. В ней сочетались прекрасное знание технической стороны своей профессии, безупречный вкус и коммерческие способности. Ей уже не приходилось сидеть с иголкой в руках, она могла проверять, насколько качественно сработали мастерицы ее дома моды. Модели Нина создавала сама, лично беседовала с клиентками. Выкройки, по которым шили одежду от Нины Риччи, покупали швеи из других городов, так как спрос на элегантный консерватизм был везде стабильно высоким. Многие представители буржуазии отвергали любую эксцентричность, считая ее проявлением дурного тона. Заработав деньги, мужья предпочитали видеть своих жен в престижных нарядах, а не в одежде, которая так походила на ту, которую они носили по бедности. Статус нужно было показывать. После войны не следовало носить что-то вычурное и броское. Необходимо было проявлять вкус и чувство меры. Модели Нины Риччи как нельзя лучше соответствовали данному тренду.

Война отходила на второй план, люди начинали привыкать к мирной жизни, к новым реалиям, новому стилю и весьма условному равенству между мужчинами и женщинами. Здесь речь идет только о Франции – в СССР, например, равенство в те годы стало реальностью, но мода, внешние проявления превалировавших тенденций в обеих странах носили одинаковый характер: «…идеальная новая женщина выглядела как девочка-пацанка, как мальчишка, моложавая, худенькая, атлетичная, с короткой стрижкой и в короткой юбке, андрогинная; друг и равноправный партнер, а не содержанка»^[12]. Большинство платьев 1920-х годов стройнили своих обладательниц, так как талия была занижена, а драпировка довершала дело. Определенная сдержанность, которой соответствовала одежда во время войны, уже стала неактуальной, вечерние наряды снова ослепляли, играя яркими красками; их длина снова увеличилась. Костюм часто стал заменяться платьем и пальто такого же стиля, рукава и горловина которого имели меховую оторочку. Пальто обычно бывало чуть ниже колена, позволяя увидеть длинную юбку платья. Узоры на тканях и фасоны часто вдохновлялись африканскими мотивами танцевальных платьев. Вернулись в моду и маленькие шляпки: большие поля мешали при поездках в общественном транспорте и в машине, поэтому их видели только на курортах, где они защищали лица от солнца.