Онлайн книга «Коррида с предателем»
|
Они сели за столик у решетчатой ограды. Кафе находилось на террасе, под ней по улице проезжали машины. Над столиком ветерок колыхал большой белый зонт от солнца. Душно пахли цветы в больших кадках, расставленных вдоль перил. Анатолий по старой привычке заказал мате. — Ты сильно изменился. Уже не тот юноша, каким мне запомнился еще по Львову. — Ланге покачал головой. — Все мы не молодеем… — Он вздохнул и рассмеялся, похлопав собеседника по плечу. — Ну не будем предаваться унынию. Нам предстоит большая работа, а времени на все про все — неделя. По счастливому стечению обстоятельств, я оказался здесь по просьбе нашего шефа, — он многозначительно приподнял бровь. — Совсем по другим делам. Налаживаем контакты. Ну, впрочем, неважно… Кондратюк подумал, что возрождение Германии начнется с этого — когда гонцы от ныне урезанной Германии, поверженной Германии, разъедутся по разным странам мира, собирая осколки нацистской империи воедино, подавая сигналы к возвращению, воссоединению. Какое кривое зеркало будет собрано из тех осколков? Кто и что в нем отразится? Четвертый рейх или нечто совершенно новое? — У нас будет неделя, — повторил Ланге. — Дольше не стоит тебе пропадать из поля зрения советских товарищей. Явишься в посольство, сообщишь о бегстве из США. Потом тебя отправят в СССР. Чтобы ты мог взаимодействовать с нами безопасно, нельзя допускать никаких прямых контактов с американцами, только через нашу агентуру, о создании которой мы позаботились еще в годы войны. Всё через них. Они в свою очередь, если и станут передавать сообщения через американцев, то твои послания будут анонимны и зашифрованы. Мы оставили за собой возможность иметь агентуру, не связанную с американской. Это имеет смысл и в плане безопасности, чтобы, так сказать, не складывать яйца в одну корзину, потому американцы не возражали. За неделю тебе придется многое запомнить. Он заметил, как помрачнел Анатолий, и подбодрил: — Сейчас для тебя начинается не только новый этап, но и, по сути, основное, самое главное задание. То, к чему мы стремились. Попасть в Советский Союз, легализоваться. Не через концлагерь, — уточнил Ланге. — С возможностью занимать хорошие должности в серьезных научных или политических заведениях. Поначалу, и не один год, как я считаю, тебя будут проверять и не доверять. Надо выждать, набраться терпения и не пытаться форсировать. Зная твой нетерпеливый характер… — Ланге поднял в предупреждающем жесте руку. — Ну есть такое, уж я знаю. Опасаюсь, что годы не охладили твой пыл. Будь поспокойнее. Не форсируй, не надо сумасбродства. Ланге испытывал симпатию к Анатолию, считая его человеком одаренным, но не мог избавиться от чувства некоторого разочарования. Такой уж ему «материал» достался. Разведчик должен быть инициативен, но довольно спокоен и нейтрален во многих отношениях, чтобы подстраиваться под собеседника, под переменчивые обстоятельства. Анатолий обладал инициативностью, но его часто захлестывали эмоции, мало того что сильные, но и порой неуместные. Этот «захлест» проскальзывал даже в тех донесениях, которые Эрик передавал из Штатов. Иногда его информация граничила с пустым бахвальством. В ГеленОрге, а затем и в BND мирились с его выходками, понимая, что имеют дело не с кадровым офицером, а воспитать нового агента, готового на высоком уровне работать в научной сфере, им удастся еще нескоро. |