Книга Ковчег Иуды, страница 191 – Андреас Грубер

Там они разрастались, ширились, пока им не становилось тесно.

Обои и плитка отставали от стен, картины падали на пол, скамьи сдвигались с места, дощатые перегородки с треском разваливались. Конечности прорывались в гостиные и жадно хлестали по комнатам. Змеями они взмывали вверх, врывались в каждое помещение и алчно рыскали в поисках добычи.

Жители в ужасе просыпались. Но прежде чем они успевали понять, что происходит, их тела ломались, позвонки хрустели, плоть рвалась.

Кёрнер с криком вырвался из сна. Вокруг была тьма.

Что за ад!

Эти кошмары становились всё реальнее — будто он переживал их не во сне, а наяву, всем телом. Он почувствовал вкус крови, текущей из носа, и смахнул её. Потом глаза его снова закрылись.

Паульсена, Грига и Диттриха завалило в самом конце главной штольни ствола «Божье благословение» — в крошечном замкнутом пространстве. Вода прибывала с бешеной скоростью: подземный источник гнал её вверх по напорной трубе. Паульсену она уже доходила до бёдер, а под сводом над их головами оставалось едва ли пятнадцать кубометров воздуха — и этот запас стремительно таял.

Если повезёт, сжатый воздух остановит подъём воды. Но когда установится равновесие? Через несколько минут они узнают. Дольше ждать не придётся: скоро вода сомкнётся над их головами и поднимется до самого потолка.

Карбидная лампа, закреплённая у потолка, бросала скудный свет на окружавшие их земляные завалы. Втроём они сняли с неё ручку, чтобы подвесить лампу как можно выше: прибывающая вода не должна была погасить пламя.

Поток уже обмывал кончики пальцев Паульсена. Теперь, когда он стоял неподвижно и изнутри сопротивлялся холоду, он чувствовал, как вода поднимается — секунда за секундой. Сначала закрыла кончики пальцев, потом добралась до вторых фаланг и тыльной стороны ладони. Ещё мгновение — и большой палец ушёл под воду. Холод пополз вверх по запястью.

Они стояли кругом и смотрели друг на друга. Поверхность воды казалась гладкой, но под ней Паульсен чувствовал течение: оно тянуло за брюки, мягко давило на бёдра.

— У нас нет ни единого шанса, что нас откопают, — прошептал он.

В тесноте, которая им оставалась, голос прозвучал глухо. Никто не ответил.

— Главная штольня обрушилась как минимум на десять метров. Мы сами не прокопаемся. На горноспасателей тоже нечего надеяться: им сперва придётся пробиваться от породного подъёмника по главной штольне к первому воздушному карману, а потом ещё разгребать эти десять метров.

— Заткнись! Мы и без тебя знаем! — рявкнул Диттрих. — Мы, чёрт побери, угодили из огня да в полымя. К чёрту эту воду! Надо было оставаться у развилки.

— Так худо мне ещё ни разу не приходилось, — признал Григ. — Вода поднимается быстро. У нас только один шанс: копать.

— Через десять метров?

— Может, их меньше, — ответил Григ. — Другого выхода нет. Копать. Как можно быстрее.

— И израсходовать весь кислород? — возразил Диттрих.

Григ мучительно рассмеялся.

— До того как задохнёмся, мы всё равно захлебнёмся.

Паульсен вдруг снова подумал об отце. В конце концов его настигла та же участь, что и старика. Сколько им ещё оставалось? Десять минут? Пятнадцать? Вода могла подняться ещё на полтора метра — и тогда весь этот закуток окажется под водой.