Книга Ковчег Иуды, страница 201 – Андреас Грубер

Когда верхняя часть тела перевесила, ноги соскользнули следом, и он рухнул с метровой высоты на твёрдый каменный пол. Среагировать Кёрнер не успел и сильно ударился головой. Фонарик, грохоча, покатился по бороздам в полу в нескольких локтях от него и стукнулся о стену.

Кёрнер поднялся на дрожащих коленях. В первое мгновение он едва удерживал равновесие: голова была тяжёлой, как пушечное ядро. Он вытер с лица скользкую жидкость и ошеломлённо огляделся.

Похоже, он оказался в сводчатом подземелье. Воздух был спёртый, но серная вонь ослабла. Кёрнер поднял фонарик и осветил помещение. Перед ним открылся каменный свод с нишами — величиной с винный погреб, только вместо стеллажей здесь были голые стены и арочные проходы, ведущие дальше.

Корневое переплетение исчезло. Лишь кое-где оно прорывалось через трещины в камне и, как высохший плющ, ползло по стенам. Эти немногочисленные отростки позволяли представить, что скрывается в земле за сводами. Пол тоже местами был разорван. Окаменевшие растения, толщиной с канализационные трубы, выпирали наружу и расползались по камню.

Кёрнер перешагнул через ломкое образование, ветвившееся по всему подземелью.

Посреди самого большого зала стояла странная конструкция. Она ничуть не походила на железный остов в баре «Газлайт». Это устройство было во много раз крупнее и состояло из рукоятей, зубчатых колёс, цепей, педалей, истлевших канатов и жерновов, служивших грузами.

Кёрнер, спотыкаясь, подошёл к машине. Вид её напомнил ему одно место из дневника: «Через узкое отверстие я смог заглянуть в склеп и увидеть части Безмолвной машины».

Не эта ли машина имелась в виду? Не тем ли самым тоннелем прополз Кёрнер, которым уже проходил министрант с масляной лампой, разыскивая отродье?

Если так, сводчатое подземелье находилось прямо под церковью.

Кёрнер лихорадочно размышлял. Ничто из увиденного до сих пор не противоречило дневниковым записям. Чем глубже он погружался в историю этого места, тем яснее становились строки министранта.

Если допустить, что министрант не был безумцем и всё, что Кёрнер прочёл в книге, соответствовало истине, значит, он находился в том самом подземелье, спуск в которое в июне 1864 года разъярённая толпа жителей деревни забаррикадировала молотками, гвоздями и разбитыми церковными скамьями, а затем перекрыла тяжёлым алтарным камнем.

Если всё это правда, выход заперт с 1864 года. Возможно, в дневнике есть подсказка. Кёрнер поспешно вытащил книгу из кармана пальто и направил луч фонаря на первую запись, с которой всё началось.

4 января 1864 года:

Новый алтарный камень, который два месяца назад мы получили из Санкт-Гидена в деканате Кемпен, до сих пор приносил нам одни неприятности. Уже в день установки пол сильно просел, а ко всему прочему вчера в хоровой арке появилась трещина, которая вот уже несколько часов продолжает расширяться.

Остальная часть страницы расплылась. Кёрнер сел по-турецки у каркаса машины и при слабеющем свете фонаря занялся дневником; записи продолжались на следующий день.

5 января:

Сегодня утром трещина доходила уже до пола и была такой ширины, что я мог просунуть в неё два пальца. В полдень я услышал, что каменных дел мастер из Хайденхофа придёт в церковь с двумя подмастерьями.

Когда после обеда я, как и каждый вторник, принёс патеру Дорну покупки из деревни, мужчины уже работали. Место перед алтарём выглядело ужасно: повсюду пыль и щебень. Валялись деревянные рейки, корыта с водой, кельмы и лопаты. Рабочие пробили в стене дыру в человеческий рост и как раз вскрывали деревянный пол.