Книга Ковчег Иуды, страница 216 – Андреас Грубер

Цепи звякнули, кожа заскрипела. Он подтянулся и, упершись ногами в решётку, сел на скамью.

Кёрнер глубоко вдохнул. Что бы ни таилось под ним, в глубине, оно в любую секунду могло рвануться наверх и стащить его вниз. Остатки пальто лишь тускло тлели.

Он бросился плечом на дощатую перегородку. Ржавые гвозди заскрежетали в гнилых стойках. Снова и снова Кёрнер всем телом падал на планки, пока те с треском не проломились.

Он вывалился сквозь дощатую стену и, споткнувшись, прорвался через брезент. Колени ударились о холодные мраморные плиты.

Кёрнер перекатился на бок. Лёжа на спине, он перевёл взгляд с потолка в сторону и увидел натянутые на холст олеографии — изображения крестного пути. Пахло свечным воском и ладаном.

Грайнская церковь.

Святое место патера Сахмса.

Кёрнер приподнялся на локтях. Под брезентом, через который он только что вывалился, виднелся чёрный просмолённый цоколь Ковчега Иуды.

— Ваша коллега вас нашла? Мы ждали вас.

Кёрнер резко обернулся. Над ним склонился патер Сахмс — лоб прорезали тревожные морщины, взгляд был скорбным. Священник стоял в сутане; редкие, белые как снег волосы были зачёсаны назад.

Он протянул Кёрнеру руку, испещрённую старческими пятнами. Кёрнер поднялся, держась за неё, и поморщился при рукопожатии: его изуродованные ожогами, мозолями и кровавыми волдырями ладони были похожи на одну сплошную открытую рану.

— Добро пожаловать в Грайн.

Патер Сахмс улыбнулся. За его спиной стояли Берт и Марга Крайник, Вольфганг Хек, могильщик Ханс Апфлер, доктор Вебер и старый Герер с отвратительно рассечённой губой — там, куда Кёрнер угодил ему лезвием лопаты.

Дальше Кёрнер увидел жандарма Алоиса Фридля, избитого не меньше, Вальтрауд Штойссер, бургомистра Хайнриха Вайсмана, общинную служащую фрау Лузак и ещё с десяток деревенских жителей, очевидно покинувших пост на гребне дамбы.

Все были в тёмных пальто, будто собрались на заупокойную мессу. Лучшего момента, чтобы вернуться в деревню, Кёрнер выбрать просто не мог.

Вольфганг Хек выступил из толпы.

— На этот раз я лично прослежу, чтобы оно до тебя добралось, — прошипел он и ударил Кёрнера кулаком в лицо.

Кёрнера отбросило назад; затылок с треском ударился о деревянные балки, которыми было заколочено Иудино святилище. Боль окончательно вырвала его из оцепенения. Дрёма наяву и видения, укутывавшие его рассудок, словно ватная подушка, рассеялись.

Он кое-как поднялся и одним рывком выдрал одну из расколотых досок. Хек уже был рядом — кулак занесён для удара. Кёрнер пригнулся и вогнал гвозди, торчавшие из конца планки, Хеку в коленную чашечку.

В следующее мгновение Кёрнера схватили за руки с обеих сторон и прижали спиной к исповедальне. Перед ним на полу валялся Хек и выл, пытаясь выдернуть из колена ржавые гвозди. Кёрнер ударил его ногой в лицо, и Хек беззвучно осел.

— Берегитесь его ног! — заорал Вайсман.

Кёрнер снова махнул ногой и вонзил носок ботинка человеку справа под дых. Тот согнулся пополам; воздух со свистом вырвался у него из лёгких. Правая рука Кёрнера освободилась.

— Осторожно! Он вырывается! — крикнул Вайсман.

Кёрнер рубанул ребром ладони здоровяка слева по горлу. Глаза у великана расширились, он попятился. Кёрнер ударил ещё раз — теперь в солнечное сплетение. В этот миг рация выпала у него из-за пояса и заскользила по мраморному полу.