Книга Загадка этажа номер 12, страница 54 – Нин Ханъи

— Тогда убийца наверняка знает Гун Ямэй. Она бы не поехала ночью в такое место по звонку незнакомца.

— Верно. Мои первоначальные предположения подтверждаются: это преступление совершил кто-то из ее окружения.

— Если исключить персонал дома престарелых, в Лиши у Гун Ямэй были знакомые только из «Большой семьи».

— А как насчет ее старых связей?

— Кстати, Лао Тань, знаешь что? В телефонной книге и «Вичат»-контактах Гун Ямэй были только люди, с которыми она познакомилась в Лиши. Разве это не странно? Ей ведь пятьдесят восемь лет. Где же все ее родственники, друзья, одноклассники, коллеги?

— Тут я могу объяснить. Она сама нам рассказывала. Гун Ямэй пережила сильнейшее потрясение, хотела уйти в монахини и даже покончить с собой. Позже, по совету одного духовного наставника, она приехала в Лиши, чтобы начать новую жизнь. Но она подчеркивала: это решение означало полный разрыв с прошлым – как бы «перерождение из пепла». Поэтому она сменила номер и оборвала все старые связи.

— Выходит, круг подозреваемых ограничен «Большой семьей». Другими словами, убийца – кто-то из них. К тому же у всех них нет алиби на момент преступления.

— Пока все улики указывают на это. Но я не могу понять мотив. И еще: если звонивший действительно был из «Большой семьи», почему Гун Ямэй не сказала Ли Сюэли о звонке, а молча ушла?

— Возможно, этот человек хотел обсудить с Гун Ямэй что-то сугубо личное. То, о чем никто не должен знать. Поэтому он был уверен – она никому не расскажет об их встрече.

— Но они жили в одном доме, в одном районе! Если нужно было поговорить, почему бы не встретиться у нее или у него дома? Зачем тащиться в такую даль? Разве Гун Ямэй не сочла бы это подозрительным?

— Все зависит от того, как именно он ее уговорил. Возможно, использовал какую-то уловку, чтобы заманить ее на смотровую площадку с целью убийства.

Тань Юн задумчиво потер щетину на подбородке:

— Если так, то можно сделать вывод: Ли Сюэли вне подозрения. После того как Юань Дун и Шэнь Фэнся ушли, в доме остались только она и Гун Ямэй. Нелепо предполагать, что она стала бы заманивать соседку в беседку для разговора. Да и зачем звонить, если они были вместе?

— Логично.

— Ли Бинь, нам нужно наведаться в жилой комплекс «Юэхайвань».

— Зачем?

— Я поговорю с Ли Сюэли наедине. А ты обыщешь квартиру Гун Ямэй – вдруг найдем новые улики.

Ли Бинь кивнул. Они вышли из кабинета.

Перед тем как отправиться в ЖК «Юэхайвань», Тань Юн позвонил Ли Сюэли, чтобы удостовериться, что она дома. Получив утвердительный ответ, они с Ли Бинем разделились: Ли Бинь направился в квартиру Гун Ямэй на тринадцатом этаже, а Тань Юн спустился на этаж ниже – в квартиру 1203.

Ли Сюэли налила Тань Юну чашку горячего чая и спросила:

— Лао Тань, ты пришел снова что-то уточнить?

— Да. По трем моментам.

— Говори.

— Во-первых, позавчера вечером, когда вы с Гун Ямэй остались одни, ты готовила на кухне танъюань. Ты слышала, как она разговаривала по телефону?

— Точно не скажу. Телевизор громко работал. К тому же она, кажется, ходила туда-сюда. То по гостиной, то по балкону. Когда я вышла с едой, она точно не говорила по телефону.

— То есть содержание разговора ты не слышала?

— Нет. Я даже не знала, что она кому-то звонила. Да и у сестрицы Ямэй была привычка – она любила принимать звонки на балконе.