Книга Психология убийства, страница 15 – Марина Серова

— Да нет, вроде бы никаких угроз не было. — Тимошенкова пожала плечами.

— Значит, все было, как обычно? Не было подозрительных звонков и визитов? Так? — Я продолжала задавать вопросы.

— Звонки по телефону вообще-то были, но Екатерина Федоровна на них отвечала спокойным голосом, — сказала Алевтина.

— А в гости к ней кто-нибудь приходил? — задала я следующий вопрос.

— Приходила одна, — со вздохом произнесла Тимошенкова. — Вроде как ее подруга, только…

— Что?

— Не нравилась мне всегда эта Валерия Викторовна. Какая-то она… неприятная особа. Но Екатерина Федоровна ее привечала. Может быть, потому что эта Валерия была гражданской женой друга мужа Екатерины Федоровны? Не знаю.

«Это про нее рассказывала мать Екатерины», — вспомнила я.

— Эта Валерия Викторовна вела себя как-то… развязно, что ли. Как-то раз я увидела, что она очень уж таким каким-то близким, что ли, жестом растрепала волосы Владимира Борисовича, по-свойски, одним словом, и сказала Екатерине Федоровне: «Ты, Катя, не ревнуй». Да еще и засмеялась при этом неприятным смехом.

— Алевтина Николаевна, скажите, а Екатерина Федоровна и ее муж Владимир Борисович жили дружно? Или не очень? — спросила я.

«Если Валентина Степановна говорила, что не в курсе семейной жизни своей дочери и ее супруга, то домработница уж точно должна все знать. Ведь жизнь супругов проходила на ее глазах», — подумала я.

— Ох, не очень-то и дружно, — вздохнула женщина.

— Они, что же, ссорились, ругались, скандалили? — продолжала уточнять я.

— Ну, насчет скандалов я ничего сказать не могу, потому что не слышала. Но недовольство друг другом они выражали, тут уж нечего скрывать, — ответила Алевтина.

— А по какому поводу? — задала я следующий вопрос.

— Екатерина Федоровна говорила Владимиру Борисовичу, что он слишком уж увлекается участницами психологических тренингов. Он ведь психолог, у него и свой офис имеется, в котором он ведет индивидуальный прием. А Екатерине Федоровне не нравилось, что ее супруг уделяет так много времени посторонним женщинам. Откровенно говоря, мне бы это тоже не понравилось. Поэтому я очень хорошо понимаю Екатерину Федоровну, — объяснила Тимошенкова.

— Иными словами, Екатерина Федоровна ревновала своего мужа? Так? — продолжала допытываться я.

— Ну да, я уверена, что она ревновала Владимира Борисовича, — кивнула Алевтина.

— А как на это реагировал Владимир Борисович? Он все отрицал? Или же нет? — спросила я.

— Ну он вел себя как все мужчины: «Да что ты придумываешь, дорогая? Да это все твои фантазии!» Ну и все в таком духе. Конечно, он отнекивался, а как же иначе? Не признаваться же законной супруге в том, что завел шашни на стороне! — эмоционально воскликнула женщина.

— Вы так бурно реагируете, Алевтина Николаевна, — заметила я.

— Так ведь я сама прошла через все это! Мой муж тоже увлекался дамочками. В конце концов я не выдержала его гулянок и выставила его вон. Он ведь, ко всему прочему, и выпивать начал. Ничего, мы с Ларисой не пропали без него. Я дочку вырастила, считайте, что одна. И Ванечку мы тоже вырастим! — с уверенностью заявила Тимошенкова.

«Значит, права была мать Екатерины, Валентина Степановна, говоря, что Владимир Четвертушкин изменяет, что у него имеется любовница, — вспомнила я. — Вот и домработница подтвердила. Выходит, что убийство Екатерины могло быть совершено на этой почве? Валентина Степановна даже назвала имя: Елизавета Солодовникова, тренер по фитнесу в спортивном клубе „Олимп“. Но сначала нужно выяснить детали у самого „Казановы — Владимира Четвертушкина“».