Книга Психология убийства, страница 86 – Марина Серова

— Пуговица вовсе не моя! — фыркнула я.

— Не твоя, не твоя, прости, оговорился. Надеюсь, ты поднимала ее с пола в коттедже Четвертушкиных в перчатках? — спросил Кирьянов.

— Нет, я подняла ее голыми руками и еще долго крутила в пальцах! Обижаешь, Киря!

Я театрально закатила глаза.

— Да что же ты такая обидчивая стала, Тань? Переутомление, не иначе. В общем, подруга, давай сразу после окончания этого расследования поезжай на отдых, — посоветовал Владимир.

— Заметано, — кивнула я.

— Тань, а ты ведь ничего не сказала о мотиве Валерии Шелуховской, — вдруг заметил Владимир.

— Так ведь он же на поверхности лежит, Володь. Шелуховская ненавидела Екатерину за то, что она посмела выйти замуж за Владимира Четвертушкина. Валерия ведь считала, что Четвертушкин принадлежит ей и только ей. А тут эта Екатерина влезла, безо всяких на то прав. Как так-то? Валерия пришла в общую компанию первой, а Екатерину привел Четвертушкин. «А чем эта фифочка Екатерина лучше меня?» — такой вопрос, я уверена, возникал у Шелуховской не один раз, а много-много раз. И если сначала она терпела такое положение, стиснув зубы, притворялась подружкой, смеялась, обнималась с Екатериной, то в один прекрасный момент терпение иссякло. И произошло то, что произошло, — объяснила я и добавила: — То есть ненависть к Екатерине Четвертушкиной переплелась с завистью к ней же. Хотя эти два чувства существуют сами по себе. Ну то есть можно ненавидеть, но не завидовать. Например, если объект ненависти получил что-то, на твой взгляд, незаслуженно, но в целом — не сказать чтобы счастливый человек. Чему тут завидовать? А зависть может быть добрая, можно завидовать по-доброму. Она так и называется: белая зависть.

— Ну что ж, ты все логично объяснила, Тань, — кивнул Владимир. — К тому же ты стала рассуждать как заправский психолог. Или даже философ.

— Ну а что тут удивительного? Я же расследую дело, в котором присутствует психолог — Владимир Четвертушкин. Еще у меня есть знакомый, он философ, правда, доморощенный, — сказала я, имея в виду Венчика. — Так что с кем поведешься…

Я достала из сумки пластмассовую пуговицу, упакованную в целлофановый пакетик, и положила на стол.

В этот момент в дверь постучали.

— Извините, Владимир Сергеевич, что прерываю, но у меня есть новости, — слегка запыхавшись, сказал стажер Руслан Решетников.

— Проходи, Руслан, проходи и рассказывай, — пригласил Кирьянов.

— Здравствуйте, Татьяна Александровна, — поздоровался стажер, заметив меня.

Я кивнула.

— Докладываю: я и еще двое наших ребят нашли на пустыре пистолет.

С этими словами Решетников положил на стол завернутое в целлофан оружие.

— Расскажи подробнее, Руслан, — попросил Владимир.

— Значит, так. Мы продолжали обследовать пустырь. Поскольку территория была обширная и за один раз тщательно осмотреть ее было невозможно, мы решили разбить ее на участки и обследовать за несколько дней. И вот сегодня мы разделились на группы и начали осмотр. Я и мой напарник Олег пошли в одну сторону, а Игорь — в противоположную. В какой-то момент я заметил, что земля на одном участке выглядит так, как будто ее недавно вскопали. Когда я подошел поближе, то на миг что-то блеснуло. Сначала я подумал, что это, может быть, ну, мусор. Но потом увидел, что нет, это пистолет. Должно быть, какое-то животное разрыло эту часть, вот пистолет и стал виден, — сказал Руслан.