Книга Охота на Призрака, страница 105 – Александр Шичкин

— Алло, Марин. Жду вас всех в своём номере через полчаса. Нет, Галина не нужна. Вместо неё Евгения Ивановича возьмите, — с усмешкой ответил он на нелепый вопрос своей помощницы. Видимо, усталость и её не обошла стороной.

Была уже глубокая ночь, когда началась импровизированная планёрка в гостиничном номере Дениса. Дебаты, разгоревшиеся на ней между Андреем и Давыдовым, оказались настолько жаркими, что в какой-то момент кто-то из постояльцев, соседствующих с номером следователя, гневно постучал в стену, давая понять, что громкость необходимо убавить.

— Да он это, он, — перейдя на полушёпот, продолжал отстаивать свою версию Андрюха. — Ну, всё же сходится. Военный. Мотив есть. И сразу понятно, почему стрелка не нашли в той парадной. Да у него даже оружие дома хранилось.

— А я всё-таки не спешил бы с выводами. Да, военный. Но в таком запое, что не то чтобы в глаз. Он и в соседний дом-то вряд ли попадёт, — начал приводить контраргументы Давыдов.

— Выстрелил и начал бухать, — парировал Андрей. — Он специально это придумал для алиби. Мол, пью я, какой из меня стрелок сейчас?

— Позволю себе вмешаться в ваш диалог, — взял слово эксперт. — Обмануть человека можно, конечно, притворившись пьяным и создать видимость многодневного запоя. Но науку не проведёшь. Там в отделении я взял у Ермошкина кровь. Анализ показал, что он действительно в сильнейшем запое. Не менее трёх недель.

— Наука, наука… — по-детски передразнив эксперта, пробурчал опер. — Ну, вот как ваша наука понимает, сколько человек уже в запое? Может, ошибаются ваши экспертизы. Ведь когда человек перестаёт пить, максимум через пару дней в нём уже не обнаруживается спирт.

— Исключено, Андрей, — совершенно спокойно ответил Евгений Иванович. — Наука не может ошибаться в этой ситуации. Спирт в его первозданном виде действительно быстро покидает организм. Но вот продукты распада его остаются надолго. Именно по ним и их концентрация науке и понятно, как давно и интенсивно человек пьёт.

— Ну, хорошо, допустим. Ну, может, он и в этом состоянии способен на точный выстрел, — не унимался Андрей.

— Маловероятно, но я так понимаю, для тебя это слабый аргумент, — с усмешкой ответил Денис.

— А мотив? — продолжил опер, не обращая внимания на иронию товарища. — Мотив-то железобетонный! Вернулся, узнал, что много лет назад его дочь изнасиловали, и решил отомстить.

— Так у нас пока нет оснований полагать, что он о чём-то знал до сегодняшнего допроса, — ответил Давыдов.

— Ваше благородь, я вас умоляю, — рассмеялся Андрюха. — Узнать он мог и от дочери, и от жены, о чём они, конечно же, умолчат. Не глупее валенков же. Понимают, что для нас это весомо. Да и соседи могли взболтнуть. Я же не от его жены и не от дочери узнал об этом.

— Согласен, — кивнул Денис. — Но уж больно реакция его была натуральная сегодня, когда ты ему сообщил об изнасиловании.

— Натуральная? Да я бы и то лучше сыграл, — возразил Андрей. — Изобразить гнев, кинувшись на кого-то, зная при этом, что тебе ничего не дадут сделать, тоже мне актёрище.

— К вашему сведению, Андрей, даже актёры за редчайшим исключением, не способны влиять на изменение цвета кожи. А именно это явление я наблюдал у Ермошкина, когда он узнал от вас про изнасилование, — вновь вмешался Евгений Иванович.