Книга Охота на Призрака, страница 115 – Александр Шичкин

— Паспорт — это документ гражданина Российской Федерации, удостоверяющий его личность, — тоном преподавателя школы для умственно отсталых детей произнёс Давыдов. — Он должен быть у каждого человека. Обычно, когда кого-то сажают в тюрьму, этот документ хранится в спецотделе колонии. Но вашего почему-то там нет. Вот я и спрашиваю: Где ваш паспорт, Камал Магомедович?

— Ты кто такой, чтобы спрашивать? — скривился заключённый, приняв показательно-пренебрежительную позу.

— Алиев твою за ногу! — проревел Полянский, приложившись дубинкой по столу так, что он чудом не разломился пополам. — Я тебя в шизо сгною. Будешь там до конца срока с тараканами шконку делить.

— Что ты меня в тюрьме тюрьмой пугаешь, начальник? Срок не резиновый. Рано или поздно всё равно на волю выйду.

— А вот тут вы ошибаетесь, Камал Магомедович, — вновь вмешался Денис, продолжая придерживаться вежливой и спокойной манеры общения. — Ваш паспорт «всплыл» несколько дней назад при убийстве депутата. А эта статья на пожизненное тянет. Сейчас я сам к вам приехал для неофициальной беседы. Как видите, ни протоколов, ни адвокатов здесь нет. Но если не получу необходимую информацию, вам придётся снова оказаться под следствием. А потом суд. И сами понимаете, за депутата будет показательная порка. То есть дадут вам по максимуму. Тем более, у вас и сейчас статья на радость прокурорским и судьям. А на пожизненном с вами никто сюсюкаться не будет. В тапочках и нараспашку по плацу не походите. Да вы вообще свежего воздуха до конца своих дней не глотнёте. Все перемещения раком и руки в наручниках за спиной.

Алиев молчал. Несмотря на то, что в глазах появился страх терять лицо перед РОРом и «вертухаем» не хотелось. Начать говорить то, что требует следак, значит признать поражение. И тогда они увидят, что его можно сломать.

— Я уже 7 лет сижу. Как я могу отсюда убить кого-то? — попытался выкрутиться Алиев. Акцент при этом полностью пропал из речи. Заключённый говорил на чистейшем русском языке.

— А это вы, Камал Магомедович, на следствии расскажете, каким образом вы, находясь в местах лишения свободы, смогли организовать убийство депутата. Наверняка у вас неоднократно изымали средства связи, которые здесь запрещены. Изымали ведь Юрий Александрович? — перевёл Денис взгляд на майора.

— Изымали, — кивнул Полянский. — Все акты есть, как и сами телефоны.

— Да ты чё, начальник? Какие акты? Какие телефоны? — Алиев тоже повернулся к майору.

— Вы и паспорт-то свой задействовали, понимая, что, находясь в колонии, имеете стопроцентное алиби. Вот только не учли, что в следствии не дураки работают.

— Ну, это же полный бред, начальник, — всё ещё не терял надежды Алиев на окончание диалога с сохранением собственного достоинства.

— Бред не бред, а убийство громкое. Депутат, как-никак. И уж, откровенно говоря, всем начхать, причастны вы к этому или нет. Просто нельзя, чтобы столь резонансное дело осталось нераскрытым. А установить только вас удалось, Камал Магомедович. Так что? Будем говорить? — Тон Дениса по-прежнему оставался спокойным и безразличным.

Те несколько секунд, которые заключённый продолжал менжеваться, будто вывели из себя следователя. По крайней мере, он очень постарался это продемонстрировать.

— Достал ты меня уже!!! — заорал Давыдов так, что вздрогнули даже майор с сопровождавшим Алиева сотрудником. — Церемонюсь я с ним тут. Готовьте его завтра на этап. Постановление сканом пришлю.