Книга Охота на Призрака, страница 24 – Александр Шичкин

— Про возраст вот сейчас обидно было, — с грустью посмотрел на полковника бывший опер. И тут же они вместе расхохотались. Было заметно, что эти два человека в близких дружеских отношениях.

— Так! Может совместим приятное с полезным? — предложил хозяин кабинета, — разбавим нашу нудную беседу благородным французским изобретением армянского производства?

— Не-не-не, — замахал руками Алексей, — мне сейчас никак нельзя. За здоровьем следить приходится. Сам же про возраст только что говорил. Вот сейчас курс таблеток принимаю. А они категорически несовместимы с алкоголем. Так что нашу нудную беседу лучше разбавить изобретением китайского императора. Имеется чаёчек-то?

— Нет, чая нет. Могу кофе предложить, с сожалением ответил полковник.

— Кофе тоже нельзя. Давление скаканёт. Придётся на сухую сидеть, — улыбнулся Зубов.

— Денис. Дорогой, — Дмитрий Васильевич смотрел на своего подчинённого чуть ли не умоляющими глазами, — не по-людски как-то получается. Человек к нам в гости пришёл. Помощь нам в делах наших оказать готов. А мы его даже чаем не напоим?

— Понял. Сейчас организуем, Дмитрий Васильевич.

Давыдов вышел из кабинета руководителя и направился в свой. Затем остановился. «Так! А чая-то у меня тоже ведь нет», — размышлял он, — «я как-то по кофе больше специализируюсь. Так-так-так… Кто же, кто же? Точно! Сизов. У него и чай всегда есть, он кофе не пьёт. И пряники с конфетами водятся. Тот ещё сладкоежка. Придётся к нему на поклон идти».

— Антоха, выручай, — в кабинет к Сизову, Денис врывался всегда без стука. Из-за этого случались иногда казусы конечно же: то допрос подозреваемого на самом напряжённом моменте и тот уже готов расколоться, а тут Давыдов с какой-нибудь хохмой залетает, или, как сейчас. Товарищ Дениса сидел за столом с фотографией в руках. По его щеке текла слеза. Красные глаза свидетельствовали, что стекающая капля далеко не первая. Застигнутый в неподобающем для мужчины состоянии, Антон поспешно положил фото на стол и стал вытирать рукавом форменного пиджака глаза и щёки.

— Ты чего это? Что случилось? Давыдов машинально схватил фотографию, которую только что рассматривал его коллега. Девочка на снимке была уже бледно-белой. На вид ей было лет одиннадцать-двенадцать. Её хрупкое тело лежало на тропинке в неестественной позе. Зелёное платьице в крупный белый горошек лишь подчёркивало, что она ещё ребёнок.

— Я вот думаю, Денис, какой же мразью надо быть, чтобы сотворить такое? И ведь, если поймаю это животное, оно просто отсидит лет десять, максимум пятнадцать и продолжит дальше жить. А эту девочку уже не вернуть. Она же ещё в куклы, наверное, играла. — Антон покраснел. Давыдов заметил, что у его коллеги кулаки сжались до белых костяшек. Из глаз снова потекли слёзы и теперь Сизов даже не пытался их скрыть. Он просто не замечал их. Денис присел на стул, напротив сослуживца.

— Антон, братан, посмотри на меня. Посмотри на меня! — ещё раз повторил он, почти выкрикнув. Отрешённый взгляд Сизова переместился на Дениса. Дождавшись, когда в глазах появится осмысленность и понимание происходящего, Давыдов продолжил: — Такие мрази должны быть наказаны самым жесточайшим способом, которого на земле, наверное, даже и не существует. После смерти они непременно будут гореть в аду, а черти будут драть их раскалёнными кочергами. И это всё для них будет длиться вечность. Но это там. Это потом. А здесь и сейчас мы, такие, как мы с тобой, должны ловить их и подготавливать доказательную базу так, чтобы у них не было шанса избежать сидки. А на зоне, мой друг, их ждёт совсем несладкая жизнь. Уж поверь мне. Пусть там не черти с кочергами, но далеко и не ангелы. Каждый из них попал туда не за то, что в неположенном месте дорогу перешёл. И вот эти ребята ненавидят педофилов похлеще, чем мы с тобой. Только ты, как и я, вынужден ограничивать себя рамками закона. А они нет. Они и попали-то туда потому, что преступили его. А уж ещё разок нарушить его, дабы покарать подобную нечисть… Самое лучшее и правильное, что ты сейчас можешь сделать — собраться с мыслями и силами, найти эту тварь и отправить туда, где ей устроят ад на земле.