Книга Охота на Призрака, страница 31 – Александр Шичкин

— Мы где? — спросил он у сидящих по бокам сотрудников.

— Следственный комитет, — с совершенным безразличием ответил кто-то из них.

Снова коридоры, бесконечные повороты и лестницы. И вот он уже сидит на стуле в кабинете. За столом никого нет.

«Наверное, следователь отошёл куда-то», — подумал Лившиц, поймав себя при этом на мысли, что это очевидно и, в общем-то, не имеет значения.

Возвращаясь, Денис в коридоре встретил Андрея. Он стоял напротив открытой двери его кабинета.

— Здорово! Доставили уже? — спросил Давыдов, пожимая руку оперу.

— Так точно, Денис Юрьевич, — улыбнулся тот.

Войдя к себе, следователь поздоровался с сопровождавшими подозреваемого оперативниками. Окинул взглядом потенциального убийцу. С виду типичный человек науки. Очки с толстыми линзами. Телосложение прямо противоположно спортивному. В меру неряшливый, но не до крайности. Оценив риски уединения с подозреваемым, Денис попросил оперов оставить их наедине. Волков и его коллега вышли, показав жестами, что они с ребятами в коридоре.

Как и всегда, перед началом допроса, следователь выдерживал паузу, перебирал бумажки, копошился в ящиках стола, смотрел что-то в компьютере, клацая по клавишам.

В общем, томил ожиданием подозреваемого. Сам в это время, разумеется, следил за ним, начнёт ли ёрзать. Но Лившиц сидел спокойно, наблюдал за манипуляциями Давыдова и ничего не говорил. Выдержав достаточную паузу и убедившись, что эффекта ноль, решил всё же начать диалог.

— Ну что, давайте знакомиться? Меня зовут Давыдов Денис Юрьевич. Следователь по особо важным делам, капитан юстиции, — глядя в упор на человека в наручниках, полностью представился он. — Теперь ваша очередь.

— Лившиц Анатолий Борисович, 1965 года рождения, — немного помолчав, добавил: — Это ошибка какая-то, я не убивал Владимира. Мы, конечно же, не были друзьями. Скажу больше, я искренне и всей душой ненавидел его.

Денис понял, что сейчас очень даже подходящий момент надавить на самые больные кнопки. Человека только что доставили. Он наверняка ещё пребывает в лёгком шоке и плохо контролирует эмоции. Да и не выглядит он крепким орешком.

— За что? За что вы его ненавидели? Что избил и изнасиловал вашу жену у вас на глазах? Точнее, отдал её своим архаровцам. И чуть не сделал то же самое с вашей, тогда ещё маленькой дочерью? Или за то, что на протяжении долгих лет вы платили ему непонятно за что, а потом и вовсе забрал у вас часть бизнеса, став соучредителем? За что из этого вы ненавидели его больше, Анатолий Борисович?

— Как? Но позвольте, откуда? Откуда вам известно про жену?

Глаза подозреваемого заблестели от скопившихся в них слёз, которые грозили вот-вот хлынуть по щекам.

— Нам известно очень многое, Анатолий Борисович. И как мужчина мужчину, я вас понимаю. На вашем месте я тоже рано или поздно отомстил бы этому подонку за такой позор, — Давыдов продолжал гнуть свою линию, стараясь склонить собеседника к чистосердечному признанию.

— Но я не убивал его, — сквозь слёзы произнёс Лившиц. — Да, я ненавидел его, и да, я очень хотел ему отомстить. Я ждал момента, когда смогу опозорить его. Причём для него я хотел публичного позора. Он ведь очень известный и влиятельный человек, для него унижение, о котором знают все, было бы бесконечно болезненным. Но избавляться от него физически? Ни в коем случае. Тем более после того, как он стал соучредителем. Я теперь понятия не имею, кто унаследует часть моего завода. Ту часть, которая стала принадлежать ему. С ним-то мы худо-бедно сработались. И даже кое-какая польза была от его связей и громкого имени.