Книга Измена на Первом Курсе, страница 113 – Мира Лаверн

Я специально убрала фотографии.

— После первого этапа сценарий был переработан. Мужской персонаж перестал быть гарантированно надёжным, но не превратился в антагониста…

— Ага, конечно, — произнёс кто-то.

На этот раз громче.

Я повернулась.

Парень по имени Кирилл сидел рядом с Лерой.

— Что? — спросила я.

Анна Викторовна сказала:

— Софья, продолжайте.

Кирилл поднял руки.

— Я ничего.

— Ты сказал.

— Просто странно делать вид, что это учебный разбор, когда весь универ знает контекст.

Несколько человек зашевелились.

Настя шагнула ближе ко мне.

Анна Викторовна закрыла список.

— Кирилл, выйдите.

— Почему? Я никого не оскорбил.

— Вы мешаете презентации.

— Я задал вопрос.

— Вы не задавали.

Он посмотрел на меня.

— Хорошо. Вопрос. Это правда сценарный анализ или попытка оправдать то видео?

В аудитории стало тихо.

Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

Вот момент.

Если выйду — скажут, не выдержала.

Если закричу — получат вторую запись.

Если начну доказывать измену — семинар превратится в комиссию.

На столе лежала флешка.

На экране — схема конфликта.

Я вспомнила фразу Яны.

Короткая позиция.

Границы.

Не отвечать на каждое обвинение.

Посмотрела на Кирилла.

Потом на остальных.

— На видео действительно я, — сказала я.

Анна Викторовна замерла.

Никто не двигался.

— Я плачу, кричу и пытаюсь войти в комнату, где ночью нашла своего парня с девушкой, которую считала подругой. Я не горжусь каждым словом и каждым действием в те минуты.

Кирилл отвёл взгляд.

Я продолжила:

— Но сегодня мы разбираем мой сценарий, а не худшие десять минут моей жизни.

Тишина.

Слова прозвучали спокойнее, чем я чувствовала.

— Если у вас есть вопросы по драматургии, отвечу после презентации. Личную жизнь обсуждать не буду.

Я повернулась к экрану.

— Итак. После переработки основной конфликт перестал строиться на вопросе, сохранят ли герои отношения. Новый вопрос — смогут ли они признать, что общее прошлое не обязывает их к общему будущему.

Голос больше не дрожал.

Я говорила.

О структуре.

О ложной цели героини.

О том, что сначала она пытается сохранить прежнюю пару, потому что не представляет себя отдельно.

О поворотной точке, где понимает: ожидание возвращения тоже решение, только пассивное.

О финале.

Герой уходит.

Героиня остаётся.

Не потому, что победила его.

Потому что выбрала собственную жизнь.

На слайде появилась последняя реплика:

«Мы приехали вместе. Это не значит, что обязаны уйти вместе».

В аудитории никто не смеялся.

Настя продолжила технический анализ.

Я стояла рядом.

Не ушла.

Не заплакала.

Даже когда на задней парте кто-то смотрел телефон.

Даже когда увидела своё лицо в маленьком окне чужого экрана.

Анна Викторовна задала несколько вопросов.

Нормальных.

— Почему вы убрали романтическое примирение?

— Потому что оно противоречило новой арке героини.

— Не становится ли герой слишком пассивным в финале?

— Пока да. Мы работаем над его решением уехать как самостоятельным, а не реактивным.

— Хорошо. Визуальный мотив багажа немного прямолинейный.

— Согласна.

— Подумайте, можно ли сохранить, но не подчёркивать.

— Хорошо.

Она поставила оценку.

Высокую.

Не из жалости.

По крайней мере, я надеялась.

Когда презентация закончилась, несколько человек хлопнули.

Сначала Настя.

Потом девушка у окна.