Книга Измена на Первом Курсе, страница 136 – Мира Лаверн

— Не думал.

— Почему написали «самое важное»?

— Потому что считал важным.

— Для чего передали паблику?

— Чтобы прекратить слухи.

— Публикацией?

Гоша молчал.

— Никита видел подготовленный фрагмент?

— Да.

— Возражал?

— Сказал, что устал скрывать.

— Предложил формулировку о страхе перед расставанием?

— Он говорил так раньше.

— Вы использовали сознательно?

— Да.

Алина записала.

— Спасибо.

Никита попытался вмешаться:

— Я не разрешал публикацию.

— Это будет оценено отдельно, — сказал председатель.

Гоша сел.

Теперь очередь была Кати.

Она не двигалась.

Председатель посмотрел на неё.

— Екатерина Зорина. Вы готовы выступить?

Катя медленно встала.

Никита сказал:

— Катя, подумай.

Председатель резко поднял голову.

— Заявитель, ещё одна попытка обратиться к свидетелю — и мы удалим вас до завершения выступления.

Никита замолчал.

Катя вышла к столу.

Телефон держала обеими руками.

— Я подготовила текст, — сказала она. — Но, наверное, скажу сама.

Голос дрожал сильнее, чем у Леры.

— Я знала, что Соня считает отношения с Никитой продолжающимися.

Она посмотрела на меня.

Я не отвела взгляд.

— Никита говорил, что у них всё разрушено и он скоро правильно расстанется. Я согласилась ждать.

— Вы считали его свободным? — спросил председатель.

— Нет.

Прямо.

В зале стало тихо.

— Я знала, что он продолжает приходить к Соне. Знала, что говорит ей о будущем. Иногда сама успокаивала её и повторяла слова Никиты, чтобы она не задавала вопросы.

Катя сглотнула.

— Я сознательно участвовала в обмане.

Никита сидел неподвижно.

— Никита обещал расстаться после фестиваля. Писал, что пока не хочет лишаться помощи Сони. Что родители не должны узнать. Что она никуда не денется.

— Переписка подлинная? — спросила Ольга Сергеевна.

— Да.

— Можете подтвердить на устройстве?

— Да.

Она положила телефон на стол.

— У Никиты не было моего пароля. У меня не было доступа к его телефону. Сообщения не редактировались. Экспорт сделан с моего аккаунта.

Никита поднял руку.

— Мне нужно ответить.

— После, — сказал председатель.

Катя продолжила:

— Я не снимала видео в комнате. Не передавала его Гоше и паблику. Я узнала о публикации утром, как все.

— Вы состояли в закрытом чате этажа? — спросила Алина.

— Да.

— Видели файл?

— Ночью не смотрела. Потом сообщение уже было удалено из чата.

— Просили кого-либо публиковать?

— Нет.

— Почему решили передать переписку Софье?

Катя долго молчала.

— Потому что Никита начал делать со мной то же.

— Что именно?

Она посмотрела на него.

— Обвинять, что мы попались из-за меня. Говорить, что я разрушила его прежнюю жизнь. Сравнивать с Соней. Не признавать перед родителями. Потом написал комиссии, что я его преследовала и могла подделать переписку.

Никита покачал головой.

— Это неправда.

— Не перебивайте, — повторил председатель.

Катя сжала руки.

— Я не пришла, чтобы меня признали невиновной.

Она повернулась к комиссии.

— Я поступила плохо. Знала о Соне. Лгала ей. Согласилась быть тайной. Передавала Никите её слова.

Я не прошу снять с меня ответственность.

Но он сейчас делает со мной то же, что раньше сделал с Соней.

Переписывает всё так, чтобы виноватой осталась женщина, которой он солгал.

Никита резко встал.

— Я тебе не лгал!

Председатель ударил ладонью по столу.

— Сядьте.

— Она сама…