Книга Измена на Первом Курсе, страница 177 – Мира Лаверн

Ждала, что Марк позвонит снова.

Он не позвонил.

Отправил:

«Разговор закончился или тебе нужно время?»

Я хотела ответить:

«Сам догадайся».

Не стала.

Написала:

«Нужно время. Напишу через час».

Через час написала.

Мы договорили.

Не решили полностью.

Но не исчезли.

Отношения оказались не наградой.

Работой тоже.

Только не той, где один организует, а другой соглашается.

В конце июля я вернулась в Петербург на летнюю практику.

Родители приехали со мной.

На машине.

Папа решил, что нужно привезти «нормальные вещи для жизни»: инструменты, маленький вентилятор, коробку посуды и настольную лампу, хотя лампа у меня была.

Мама сказала, что хочет увидеть город.

На самом деле хотела убедиться, что я здесь не одна.

Я показала им университет.

Общежитие.

Медиаклуб.

Кафе.

Не все места.

Комнату Кати не показывала.

Прошлое не обязано входить в экскурсию.

Яна вернулась раньше из своего города и познакомилась с родителями.

Мама сразу полюбила её.

Папа спросил:

— Это вы не дали ей уехать после видео?

Яна ответила:

— Она сама не уехала.

Я посмотрела благодарно.

Марк приехал в клуб вечером.

Папа изучал его так, будто собирался проверить паспорт.

— Ты режиссёр? — спросил он.

— Иногда.

— А работа?

— В медиастудии.

— Платят?

— Да.

— Нормально.

Мама толкнула папу.

— Сергей.

— Что? Я спросил.

Марк не растерялся.

Рассказал о стажировке.

Показал студию.

Папа заинтересовался камерами.

Через десять минут они обсуждали крепления.

Мама шепнула:

— Хороший.

— Ты его знаешь пятнадцать минут.

— Мне хватило.

— С Никитой тоже хватило.

Она замолчала.

Сразу.

Я пожалела.

— Прости.

— Нет. Ты права.

— Я не хотела сравнивать.

— Всё равно будем какое-то время.

— Да.

Мама посмотрела на меня.

— Но ты здесь живёшь.

— В общежитии?

— Не только. У тебя друзья. Работа. Люди. Ты знаешь, куда идти. Где купить кофе. С кем спорить.

Я улыбнулась.

— Это и есть жизнь?

— Думаю.

Она обняла меня.

Родители уехали через три дня.

Папа оставил инструменты в комнате и потребовал звонить, если сломается розетка.

Мама положила в морозилку еду.

Они увидели.

Я не потерялась.

Не живу в ожидании Никиты.

Не держусь за Марка как за единственную опору.

У меня была собственная жизнь.

Он входил в неё.

Не заменял.

«Последний автобус» всё-таки приняли в производство.

После сокращения.

Я убрала четыре страницы, объединила две сцены и перенесла действие с настоящего автобуса в ночной трамвай, который медиаклуб мог снять по договорённости с депо после регионального показа.

Арсений сказал:

— Стало дешевле.

Марк:

— Стало точнее.

Я:

— Не хвалите оба сразу.

Проект поставили в осенний план.

Меня назначили автором и ведущим сценарной группы следующей короткометражки.

Не режиссёром.

Не актрисой.

Там, где я хотела.

Марк не потребовал снимать.

У него был свой документальный проект в студии.

Мы иногда помогали друг другу.

Не во всём.

Он отказался от моей сцены.

Я не согласилась с его финалом.

Один раз поссорились в клубе так громко, что Арсений сказал:

— Прекрасно. Теперь вы полноценная творческая пара, и я увольняюсь.

— Мы спорим о работе, — ответила я.

— Именно это все говорят перед разводом.

— Уходи.

— Это мой клуб.

Марк сказал:

— Формально мой.

Арсений обиделся на два часа.

У нас были отдельные друзья.

Я проводила вечера с Яной.

Она начала новый трек и готовила исследование об аудитории студенческих пабликов.