Книга Измена на Первом Курсе, страница 57 – Мира Лаверн

— Видела?

— Нет.

— Соня.

— Видела.

— Хочешь уйти?

— Нет.

— Уверена?

— Да.

Мы поднялись на второй этаж.

Я не оборачивалась.

На первой паре преподаватель попросил разделиться на группы. Раньше я автоматически искала Никиту в списке участников общего задания.

Теперь выбрала людей, чьи фамилии почти не знала.

Это оказалось легче, чем смотреть на его руку в руке Кати.

На перемене я пошла к автомату с кофе.

Марк стоял возле окна и разговаривал с Арсением.

Они обсуждали съёмку.

Увидев меня, Арсений сразу сказал:

— Отлично. Автор пришёл. Объясни ему, что сегодня нужен широкий план.

— Не нужен, — ответила я.

— Видишь?

Марк держал распечатку.

— Сцена строится на городе. Без общего плана потеряется пространство.

— Мы снимаем диалог.

— Диалог в городе.

— Можно начать с улицы, потом перейти ближе.

— Это и есть широкий план.

— Тогда зачем споришь?

— Потому что ты написала «сразу крупно».

Я взяла лист.

— Я имела в виду основную часть.

— Так и напиши.

— Ты мог уточнить.

— Уточняю.

Я посмотрела на Арсения.

— Он всегда такой?

— Нет. Иногда хуже.

Марк протянул мне ручку.

— Исправь.

Я зачеркнула пометку.

Никита и Катя прошли по коридору.

Я заметила их боковым зрением.

Никита посмотрел на нас.

Дольше, чем нужно.

Марк не заметил.

Или сделал вид.

Он продолжал:

— Вторая реплика слишком объяснительная.

— Какая?

— «Я боюсь, что город заставит нас стать чужими».

— Что непонятно?

— Всё понятно. Слишком.

— Это плохо?

— Зритель не идиот.

— Некоторые вполне.

Арсений кашлянул.

— Я нейтрален.

— Ты сам просил точность, — сказала я.

— Точность не означает, что персонаж должен читать аннотацию.

— Тогда предложи.

— Я режиссёр.

— Когда тебе удобно.

— Именно.

Я выхватила лист и переписала реплику:

«Здесь слишком легко потеряться».

Марк прочитал.

— Лучше.

— Не хвали.

— Констатирую.

— Это похвала.

— Тогда хуже.

Я неожиданно рассмеялась.

Коротко.

Но по-настоящему.

Никита всё ещё стоял в конце коридора.

Теперь разговаривал с Катей, но смотрел сюда.

Я заметила.

И впервые не почувствовала желания что-то ему доказать.

Мы обсуждали фильм.

Не его.

Городскую сцену снимали возле канала.

Было холодно.

Ветер тянул воду вдоль каменных стен и забирался под одежду. Небо висело низко, серые дома казались частью одного длинного фасада.

По новой версии герои шли от университета в общежитие и впервые говорили о том, что новые друзья постепенно занимают больше места в их жизни.

Никаких признаний.

Никаких поцелуев.

Расстояние между нами — почти метр.

Арсений шёл впереди с камерой на стабилизаторе и всё время ругался на прохожих.

— Почему люди ходят по тротуару? — возмущался он.

— Наглость, — отвечал Марк.

— У нас съёмка.

— Повесь объявление.

— Я повешу на тебя светоотражающий жилет.

— Это не поможет.

— Зато станет смешнее.

Я держала руки в карманах.

Марк шёл рядом.

— Ты опять торопишься, — сказал он.

— Холодно.

— В сцене вы не убегаете.

— Персонажу тоже холодно.

— Тогда покажи, что холодно. Не ускоряйся.

— Как?

— Сожмись.

— Я и так сжалась.

Арсений опустил камеру.

— Она права.

— Ты оператор, — напомнил Марк.

— Поэтому вижу.

Марк вздохнул.

— Ещё раз.

Мы вернулись к началу.

За первые полчаса сделали шесть дублей.

В одном я забыла реплику.

В другом Марк посмотрел в камеру.

В третьем мимо прошла женщина с собакой, которая громко сказала: