Книга Измена на Первом Курсе, страница 79 – Мира Лаверн

— Да, — произнёс наконец.

Я достала из кармана ключ от монтажной.

Марк дал его мне после подписания условий.

Чтобы я могла приходить к материалам без него.

Ключ лежал на ладони.

Маленький.

Металлический.

Символ доверия, которого не было.

Я положила перед Марком.

— Соня.

— Нет.

— Дай объяснить.

— Ты уже объяснил.

— Не всё.

Я рассмеялась.

— Конечно. У тебя опять есть ещё часть?

— Я хотел сказать раньше.

— Когда?

— После первой пересъёмки.

— Сказал половину.

— Я испугался, что ты уйдёшь из проекта.

— Значит, фильм снова оказался важнее правды.

— Нет.

— Да.

— Я понимал, что ты только начала возвращаться.

— И решил, что мне полезнее не знать?

Марк сжал пальцы.

— Я решил, что записи ничего не меняют.

— Для тебя.

— Да.

Снова.

Он признавал.

Но каждая честность приходила после того, как скрывать уже становилось невозможно.

— Ты знал достаточно, — сказала я. — И всё равно позволил мне ещё две недели жить в этой лжи.

Развернулась.

Марк встал.

— Соня.

Я остановилась у двери.

Не обернулась.

— Не приходи за мной, — сказала я.

Вышла.

На этот раз он послушал.

Я вышла из медиаклуба и только возле лестницы поняла, что оставила там сумку.

Телефон, кошелёк и пропуск были в карманах куртки. Ноутбук — на столе возле монтажного компьютера. В сумке лежали конспекты, зарядка, косметичка и распечатанный сценарий.

Возвращаться не хотелось.

Между мной и дверью оставалось всего несколько метров.

Я стояла перед ней и представляла, как снова войду.

Марк всё ещё будет возле стола.

Ключ, который я положила перед ним, останется лежать между нами.

Арсений сделает вид, что занят компьютером.

Никто не будет знать, что сказать.

Мне придётся забрать сумку, посмотреть на Марка и снова пережить момент, когда я поняла: он не просто подозревал.

Он видел.

Слышал.

Просматривал записи.

Знал, что Никита солгал о расставании.

И всё равно позволил мне продолжать сниматься с ним.

Я развернулась и пошла вниз.

Без ноутбука.

Пусть остаётся.

Всё, что находилось в той комнате, сейчас казалось частью чужой жизни.

Сценарий.

Исходники.

Пересъёмки.

Наши письменные правила.

Сцена на лестнице, где Марк держал меня за руку.

Несколько часов назад я боялась признаться себе, что не хотела, чтобы он её отпускал.

Теперь от этого воспоминания стало тошно.

Не потому, что прикосновение было неприятным.

Потому что я снова ошиблась в человеке.

Не так, как с Никитой.

Марк мне ничего не обещал. Не говорил, что любит. Не строил планы. Не приходил в мою комнату по утрам, а ночью — в чужую.

Но он посмотрел мне в глаза и сказал, что у него были только наблюдения и подозрения.

Технически — не солгал.

В архиве действительно не было записи, где Никита целовал Катю.

Там было другое.

Доказательство того, что Никита продолжал отношения со мной после своего якобы состоявшегося расставания.

Марк разделил эти вещи.

Измена.

Ложь о расставании.

Как будто одно не вело к другому.

Как будто я спрашивала его на заседании суда, а не пыталась понять, почему человек, которому начала доверять, промолчал.

Я спустилась на первый этаж.

Охранник поднял голову.

— Девушка, уже поздно.

— Я ухожу.

— Пропуск.

Я приложила карту к турникету.

Красный сигнал.

Ещё раз.

Снова красный.

— Другой стороной, — подсказал охранник.

Я перевернула карту.