Книга Книжный остров мистера Фикри, страница 51 – Габриэль Зевин

Дальше Эй Джей звонит Дэниелу, который авторитетно заявляет:

— Залог хорошей книжной вечеринки — выпивка. Остальное от лукавого.

— Дай трубку Исмей, — просит Эй Джей.

— Это, конечно, не образец высокого стиля, но как насчет вечеринки в саду? — предлагает Исмей. — «Увядший цвет», цветы, понимаешь?

— Да, — говорит Эй Джей.

— Все приходят в шляпах с цветами. Писатель выбирает лучшую. Так и атмосфера будет веселей, и у мамочек, которых ты знаешь, будет стимул появиться — хотя бы для того, чтобы сфотографировать друг друга в нелепых шляпах.

Эй Джей обдумывает ее слова.

— Звучит ужасно.

— Мое дело предложить.

— Но похоже, что именно такой ужас нам и нужен.

— Комплимент принят. Амелия будет?

— Очень на это надеюсь, — говорит Эй Джей. — Я провожу эту чертову вечеринку ради нее.

В июле Эй Джей с Майей идут в единственный на острове Элис приличный магазин ювелирных украшений. Эй Джей показывает на винтажное кольцо с квадратным камнем в простой оправе.

— Слишком скромное, — говорит Майя. Она предлагает желтый бриллиант величиной с отель «Риц», который стоит примерно столько же, сколько первое издание «Тамерлана» в идеальном состоянии.

В итоге они останавливаются на кольце в стиле 1960-х с бриллиантом посередине и оправой в виде лепестков.

— Похоже на маргаритку, — говорит Майя. — Эми любит цветы и веселые штуки.

Кольцо кажется Эй Джею аляповатым, но он знает, что Майя права: Амелия выбрала бы именно его, и оно ее порадует. В крайнем случае подойдет к ее шлепанцам.

На обратном пути Эй Джей предупреждает Майю, что Амелия может отказать.

— Она все равно останется нашим другом, — говорит он, — даже если скажет «нет».

Майя кивает, потом еще кивает.

— Зачем ей говорить «нет»?

— Ну… Причин сколько угодно. Твой папа не самый завидный жених.

Майя смеется.

— Глупости.

— И еще мы живем в таком месте, куда трудно добраться, а Эми нужно много ездить по работе.

— Ты сделаешь ей предложение на книжной вечеринке? — спрашивает Майя.

Эй Джей качает головой.

— Нет, не хочу ставить ее в неловкое положение.

— Почему это должно поставить ее в неловкое положение?

— Ну, мне не хочется, чтобы она почувствовала себя загнанной в угол и сказала «да» только потому, что на нее все смотрят.

Когда Эй Джею было девять, отец повел его на «Джайентс». В перерыве женщине, которая сидела рядом с ними, сделали предложение по медиакубу. «Да», — сказала женщина, глядя в объектив, но уже в начале третьего периода громко разрыдалась. С тех пор Эй Джей не любит смотреть американский футбол.

— Пожалуй, мне самому было бы неловко.

— После вечеринки?

— Возможно, если хватит духу. — Он смотрит на Майю. — Кстати, ты не против?

Она кивает, а потом снимает очки и вытирает их о футболку.

— Папа, я рассказала ей про зеленые фигуры.

— Что именно?

— Что они мне даже не нравятся и что ту поездку в Род-Айленд, скорее всего, затеяли ради нее.

— Зачем ты ей это сказала?

— Пару месяцев назад она говорила, что ты «человек, которого порой трудно читать».

— Боюсь, она права.

В жизни писатели часто оказываются не такими, как на фотографиях, но при виде Леона Фридмана Эй Джей понимает, что тот совсем не похож на свое фото. Глянцевый Леон Фридман стройный, гладковыбритый, с длинным носом. Настоящий Леон Фридман представляет собой нечто среднее между старым Эрнестом Хемингуэем и Санта-Клаусом из торгового центра: большой красный нос, густая окладистая борода и блестящие глазки. В жизни он выглядит на десять лет моложе, чем на фото. Наверное, лишний вес и борода дали такой эффект, думает Эй Джей.