Книга Преданная. Любовь и долг, страница 113 – Лия Султан

Он замирает на секунду, будто не веря. Потом его лицо озаряется той улыбкой, которую он обычно прячет от всех.

— Только три дня, — добавляю я, чтобы не потерять голову окончательно. — У меня «горят» заказы, я не могу оставить салон надолго.

— Хотя бы три дня, — он наклоняется и целует меня. Его пальцы скользят по моей шее, он притягивает меня ближе, и всё внутри тает, как мороженое на солнце.

— Я даже сейчас не хочу отпускать тебя, — шепчет он, касаясь губами моей щеки.

Я закрываю глаза, утопая в этом моменте, чувствуя себя невозможно счастливой, любимой, необходимой.

Но в тот же миг в сумочке звонит телефон, отчего я вздрагиваю, отстраняюсь и тянусь за сумочкой.

Достав телефон, вижу, что звонит Аиша.

— Мам, привет! Я уже дома. Меня папа привёз. А тебя нет.

Прикусив нижнюю губу, смотрю на Тамерлана. Он поднимает бровь, спрашивая взглядом, что случилось. Прикрыв динамик ладонью, шепчу:

— Аиша. Анвар привёз её домой.

Он кивает, не показывая эмоций. Но я-то знаю, что он сразу напрягся.

— Аиша, я на встрече... с тётей Лааль.

— А, ну хорошо, — беспечно отвечает она. — Тогда папа со мной побудет, пока ты приедешь. Он сказал, что хочет поговорить с тобой.

Я хмурюсь, царапаю пальцами лоб. Этого мне только не хватало. Неужели мама была права?

— Скажи, что я буду поздно, — говорю я. — Пусть не ждёт.

— Но, мам, — шепчет она в трубку, вероятно, чтобы он не услышал. — Ему правда плохо. Может, вы поговорите?

Кладу трубку и поднимаю глаза на Тамерлана. Он сосредоточенно молчит, но взгляд изменился, потемнел.

Глава 53

По дороге домой я то и дело возвращаюсь мыслями к разговору с Тамерланом. Вспоминаю, как ему не понравилось, что приехал Анвар и теперь сидит, ждёт меня дома.

Он ревнует. Не говорит об этом вслух, потому что такой человек, как Тамерлан, никогда этого не признает. Но я видела, как напряглись его плечи, чувствовала, как он сжал мои пальцы сильнее, и в прощальном поцелуе ощутила жёсткость, которой раньше не было.

И тогда я, отстранившись, провела кончиками пальцев по его щекам и прошептала, что Анвар для меня больше ничего не значит.

Но то, что он ответил после этого, поразило меня до глубины души, оставив внутри след, который тянется за мной даже сейчас.

— Если бы я тогда тебя разглядел, — низкий голос Тамерлана у самого уха ласкал слух и запускал щекочущие мурашки по коже, — я бы забрал тебя себе, Жанель.

Наши взгляды встретились, и я не нашлась с ответом, а он продолжил:

— Я никогда ни о чём не жалел. А сейчас впервые жалею. И пусть ты смотрела на него влюблёнными глазами, а я, взрослый мужчина, всё в голове просчитал... Но я бы сделал всё, чтобы ты стала моей. И сделал бы тебя счастливой.

Помолчав немного, я улыбнулась ему и вздохнула:

— Ты сейчас делаешь меня счастливой. И значит, это самое правильное время для нас двоих.

Он тихо усмехнулся, и от звука его усмешки, от того, как лениво дёрнулся уголок рта, как изменилось его дыхание, я вновь растворилась в невесомости собственных чувств.

— Я не говорил тебе, что люблю тебя? — спросил он, прижимая меня к себе сильнее.

— Нет.

— Скажу тебе сейчас: я люблю тебя. Хочу, чтобы ты это знала. И как только пройдут положенные сорок дней, мы всем об этом скажем.

Мои пальцы дрожат и медленно сползают вниз. На самом деле мне даже не нужно было это признание, чтобы понять его чувства. В молодости я всё сказанное любимым мужчиной принимала за чистую монету, потому что сама была ослеплена своей любовью. Раньше я верила словам, теперь научилась смотреть на поступки. На то, как мужчина держит тебя за руку, ищет взглядом, тревожится, если ты уезжаешь, и бережёт.