Книга Преданная. Любовь и долг, страница 5 – Лия Султан

Пока он держит меня, сердце так сильно болит и кровоточит, что скоро ему нечего будет качать. Я верила ему все эти годы, потому что влюбилась с первого взгляда. И когда он стал проявлять ко мне интерес, я чуть с ума не сошла от счастья.

А теперь моя душа ёжится и в комочек сжимается, замерзая от холода.

— Милая, — шепчет Анвар, — я знаю, ты нервничаешь. Но я обещаю, что всё улажу. Через неделю все об этом забудут и переключатся на что-то другое.

Медленно поворачиваю к нему голову и смотрю на его лицо в полутьме, подсвеченное фонарями.

— Ты в этом так уверен? — усмехаюсь.

— Конечно, — его голос спокойный и уверенный, потому что он знает, что всё покупается. Он вырос с этим чётким пониманием, и никто его в этом не сможет переубедить. — Людям дай только повод посплетничать о нас. А потом все дальше займутся своей жизнью, своими кредитами, тоями, и появятся новые сплетни.

Громко вздыхаю и тянусь к ручке, но он не даёт мне выйти, а тянет за руку на себя и берёт лицо в ладони. Он слегка надавливает на щёки, чтобы завладеть моим вниманием, а у меня кровь стынет в жилах. Может, думает, что я догадываюсь о его вранье?

— Жанель, милая. Ты же знаешь, что я люблю тебя? — спрашивает тихо.

— Знаю, — произношу шёпотом. — Я тоже тебя люблю.

— Вот и умничка, — гладит пальцами кожу. — Мы с тобой вдвоём создали прекрасную семью, и никто не сможет её разрушить. Ни этот фейковый список, ни журналисты. Ты мне веришь?

— Да, я верю. Мы справимся со всем вместе.

В полумраке смотрю в его некогда любимые глаза. Со сколькими эскортницами он изменил мне, прежде чем остановился на одной? И почему? Неужели там чувства?

— Я в тебе не сомневался, — улыбается и, притянув, коротко целует в губы. Противно. — Пойдём, родители нас ждут.

Родители мужа ведут себя так, будто ничего не произошло. Они радушно приветствуют нас, целуют меня, свекровь снова говорит, что я похудела. Батима - хорошая женщина, но часто любит подчеркнуть свою власть и статус. У неё всегда безупречная укладка, маникюр и одежда, только глаза грустные. Тем не менее, вот уже 37 лет она хранит очаг, воспитала моего мужа и дочерей.

Её супруг - Касым Байзаков - человек основательный, строгий, не терпящий возражений. Мягок только с младшими дочерьми, со мной и внучкой - моей Аишей. В 90-е он с друзьями делал первые шаги в бизнесе, а в эпоху разгосударствления и приватизации выкупил погрязший в долгах аэродром. Говорят, предпринимательская жилка у него в крови, иначе он бы не построил империю, которую передаст сыну.

Дядя Анвара, которого я называю Тамерлан-ага, тоже здесь. Он, как всегда, немногословен и собран. Этот мужчина всегда держится особняком и появляется в их доме в кризисные моменты, потому что свёкор ему во всём доверяет и советуется. Иногда мне кажется, что он - серый кардинал семьи, и весьма опасный человек.

На самом деле Тамерлан — не дядя Анвара, а его старший двоюродный брат, которого мы все с уважением называем «ага». Родители Касыма Байзакова - военный лётчик и терапевт - забрали себе на воспитание сына своей погибшей в автокатастрофе дочери. Отец Тамерлана был азербайджанцем. Они погибли совсем молодыми, а дедушка и бабушка Анвара, которых уже нет в живых, усыновили внука, воспитали его и дали образование. Но, по рассказам, он с детства проявлял повышенный интерес к математике и шахматам, поэтому такой расчётливый. На заре создания авиакомпаний он, ещё зелёный финансист, проворачивал сделки, о которых сейчас лучше молчать. По крайней мере, так говорит моя мама.