Книга Преданная. Любовь и долг, страница 65 – Лия Султан

— Эльвира, — поднимаю голову, — принеси из хранилища платье номер 47-E. То, которое пришло в последней партии.

Пока мы ждём, я подхожу к примерочной и осторожно стучу в дверь.

— Аяла, можно войти?

— Да, конечно.

Она стоит перед зеркалом в белоснежном халате. И в её глазах я вижу усталость, которую невесты обычно скрывают за улыбками.

— Я хочу показать тебе один наряд, — предупреждаю, взяв её за руки. — Он не кричащий, не пышный, но в нём есть душа. Мне кажется, он отвечает всем твоим требованиям.

— Спасибо, тётя Жанель, — робко улыбается Аяла. — Мне с вами почему-то очень спокойно и легко. Будто мы уже давно друг друга знаем.

— Но ведь так и есть. Мы знакомы не первый год, Аяла. Я помню тебя ещё девочкой.

— Нет, — качает она головой, и её лицо становится серьёзным. — Я не об этом. Мы никогда не были с вами близки. Но сейчас… сейчас мне очень нравится с вами общаться.

— Спасибо тебе, — отвечаю я. — Ты выросла прекрасной девушкой. Твой папа может тобой гордиться.

В этот момент в дверь стучат, и Эльвира вносит платье, аккуратно упакованное в защитный чехол. Я выхожу и жду её на диванчике в зале.

Через несколько минут она выходит, и я сразу вижу, что на этот раз у нас стопроцентное попадание.

Платье из микадо с квадратным вырезом сидит на ней как влитое. Тонкая вышивка из бисера — цветы, стебли, объёмные лепестки из органзы — оживает при каждом движении, будто ветер колышет живой сад. Съёмная верхняя юбка с вышивкой по краю выглядит изящно, не перегружая силуэт.

Образ получается спокойным, утончённым, не кричащим, но запоминающимся.

Аяла подходит к зеркалу, и сейчас её глаза наконец сияют. Она проводит ладонью по юбке и поглаживает вышивку.

— Да. Это то, что мне нужно. То, что я хотела. Потрясающе.

— Это твоё платье.

После примерки Аяла приглашает меня на обед. Время как раз подходящее, поэтому мы идём в ресторан неподалёку от салона.

Разговор течёт легко: о платьях, о деталях образа, о том, какие туфли и аксессуары лучше подойдут на «кыз узату», а какие - на «беташар». Она с блеском в глазах рассказывает о своём женихе с красивым именем Альмир. Оказывается, они учились в одном университете в Лондоне, только он на два года старше. Поначалу просто дружили, часто собирались вместе с другими ребятами как земляки, а потом разлетелись кто куда. Год назад они случайно встретились на родине, снова стали общаться, и в итоге дружба переросла в любовь.

— Это очень хорошо! — говорю, как эксперт. — Как говорила героиня фильма «Москва слезам не верит»: «Любовь любовью, а человека нужно узнать».

Конечно, я же сама влюбилась в картинку: в красивого, весёлого, обаятельного мажора. Я была чуть младше Аялы, и мои чувства были яркими, сильными, вспыхнувшими, как самая большая звезда на небосклоне.

— Как интересно, — хихикает она. — Папа мне сейчас тоже так говорит.

Ах, дорогая, твой папа… Твой папа сыграл не последнюю роль и в моей судьбе.

Я замечаю, как её телефон вибрирует снова и снова. Сначала она отмахивается, потом бросает взгляд на экран и хмурится. Брови сдвигаются, губы сжимаются в тонкую линию.

— Всё в порядке? — осторожно спрашиваю я.

Аяла поднимает на меня глаза и несколько секунд думает, стоит ли мне говорить.

— Это моя мама, — признаётся она. — Она узнала, что я выхожу замуж. Хочет приехать на свадьбу.